Kinote.info

«Проекции реальности: столкновения с [не]знакомым»

Wed, 03 Mar 2010 15:23:00 +0300

5 марта в «Красном Октябре» (Москва, Берсеневская наб., дом 6, стр. 3) откроется мультимедийная выставка «Проекции реальности», которая продлится до 28 марта.

«Проекции реальности» – уникальная мультимедийная выставка, премьера которой состоится в Москве в марте 2010. «Проекции реальности», собравшие одну из крупнейших в мире коллекций документальных мультимедийных проектов в выставочном формате, — событие, значимое не только для российского культурного пространства, но и для международного фотографического сообщества. Основываясь на успешном опыте проведения документальных выставочных проектов, в том числе World Press Photo, и инновационной образовательной онлайн-программы [OR]EDU, Фонд «Объективная реальность» представляет авангардное направление визуального повествования.

В экспозицию включены проекты более 20 авторов, работающих в формате фотографии, видео и мультимедиа – это многоканальные видеоинсталляции, веб-проекты и интерактивные документальные фильмы, в том числе получившие высокую оценку критиков на фестивалях в США и Европе работы звезд мировой фотографии Тима Хезерингтона, Алекса Майоли, Бренды Энн Кеннилли и Юрия Козырева, студии Magnum In Motion и мультимедийной редакции The New York Times. На выставке также представлены ранние опыты в сфере интерактивной журналистики Дэниэла Мeдоуза и ряд ярких проектов молодых авторов из России и СНГ.

«Проекции реальности» знакомят российскую аудиторию с новыми медиа [new media] – комплексным явлением, сочетающим в себе мультимедийные технологии, новые повествовательные методы и каналы распространения информации, приходящие на смену традиционным СМИ, в том числе интерактивные.

Проекция как экспозиционная форма знакома зрителю, интересующемуся современным искусством, а в данном случае она призвана сфокусировать внимание на документальном повествовании, сопричастном социальным проблемам и гуманистическим ценностям.

«Проекции реальности» определяют новую роль фотографии в контексте новых медиа. Авторы выставки – современные рассказчики, одинаково свободно оперирующие средствами фотографии, журналистики и режиссуры, стремящиеся выйти за рамки традиционных средств визуальной выразительности.

Заглавная тема «Проекций» — Столкновения с [не]знакомым — отражает присутствие в мире вокруг нас элементов осязаемых и неосязаемых. Через изображения «Столкновения» обращаются к мыслям, чувствам и эмоциям людей, находящихся в самых разных жизненных ситуациях. Выставка дает зрителю возможность попасть в незнакомое, удивительное, и совсем личное пространство тех, кого традиционные СМИ зачастую обходят вниманием. «Столкновения» представляют собой эклектичную коллекцию историй, касающихся самых разных тем и географических мест.

«Столкновения» – это попытка спровоцировать зрителя задуматься о том, что имеет значение в современном мире относительно времени, места, радости, печали, предчувствия, тревоги и личного опыта. Призыв к сокращению дистанции между зрителем и персонажами лежит в основе всех представленных историй.

Столкнуться – значит начать диалог, взаимодействие с другим. Ощущение «присутствия», настроения, участия в переживаниях фотографируемых героев, не покидает в работах практически всех авторов – от спящих солдат в Афганистане Тима Хезерингтона и велосипедной прогулки с лопарями по заснеженной северной Норвегии Эрики Ларсен, до Энди из бандитского района Бруклина Бренды Энн Кеннилли и подростков из провинциального интерната Дмитрия Маркова.

Выставка «Проекции реальности» будет показана на других площадках в России и за рубежом в 2010-2011.

В рамках выставки пройдут лекции фотографов и продюсеров мультимедиа:

Тим Хезерингтон (Tim Hetherington), фотограф и кинорежиссер / США-Великобритания
Бренда Энн Кеннилли (Brenda Ann Kenneally), фотограф / США
Марк Любелл (Mark Lubell), директор, Magnum Photos-Нью-Йорк / США
Бьярке Мирту (Bjarke Myrthu), продюсер Storyplanet / США-Дания
Самюэль Боллендорф (Samuel Bollendorff), фотограф / Франция
Юрий Козырев, фотограф / Россия
Тодд Хайслер (Todd Heisler), фотограф, The New York Times / США

Специальные гости выставки и проекты, которые они представляют:

Тим Хезерингтон / Tim Hetherington (Великобритания)

Тим Хезерингтон родился в Ливерпуле, в Великобритании. Перед тем как в 1997-м вернуться в Университет Кардиффа на курс фотожурналистики, он изучал литературу в Оксфорде и успел поработать в издательской сфере. Его интересы лежат в области создания различных форм визуальных коммуникаций на основе долгосрочных проектов. Портфолио Хезерингтона состоит из самых разноплановых работ: от цифровых проекций, которые демонстрировались в Институте современного искусства в Лондоне, до выставок открыток в Лагосе и проекта по онлайн-контенту для наладонников. В мае 2009 года в издательстве Umbrage Editions вышла его фотокнига о Либерии «Длинная история по частям» (Long Story Bit By Bit). Хезерингтон также работает в кино, в качестве оператора, продюсера и режиссера. В этом году на экраны выходит его полнометражный фильм «Рестрепо» (в соавторстве с Себастианом Джангером), получивший Гран-при за документальный фильм на кинофестивале Сандэнс 2010. Тим Хезерингтон – обладатель многочисленных наград, стипендии Национального фонда развития науки, технологий и искусств, гранта Фонда Хассельблад, награды World Press Photo (Лучшая фотография 2007 года) и награды Альфреда И. Дюпона. Хезерингтон живет в Нью-Йорке.

О проекте «СПЯЩИЕ СОЛДАТЫ»:

«Спящие Солдаты», Тим Хезерингтон

В 2007-2008 годах Хезерингтон сопровождал отряд солдат США, дислоцированный в долине Коренгал на северо-востоке Афганистана. Взвод, с которым он перемещался, укрепился в удаленной точке высоко в горах. К этому аванпосту не было ни одной дороги, а спуск в долину занимал целый час. «Все очень боялись, что будет атака, и нас захватят в ночное время суток. Когда я жил там, 70% личного состава принимали препараты, влияющие на настроение и сон», - говорит Хезерингтон. «Отрезанные от цивилизации, живущие в постоянной чрезвычайной ситуации, эти люди впустили меня в свою жизнь я работал рядом с ними, вместе с ними ел и спал, постепенно завоевывая их доверие и возможность наблюдать за ними. Эти фотографии появились в результате тесных отношений между нами».

Бренда Энн Кеннилли / Brenda Anna Kenneally (США)

Работа Бренды Энн Кеннилли

Бренда Энн Кеннилли – независимый фотожурналист. Ее проекты растянуты во времени, ее фотографии – это портреты социального бедствия, они интимно, изнутри освещают ситуации, в которых личные проблемы приобретают политическое звучание.

Итогом ее десятилетней работы в репортажной фотографии стали фотокнига и одноименная веб-публикация под названием «Деньги, Власть, Уважение: Жизнь моего района» (Money, Power, Respect: Pictures of My Neighborhood). Этот проект получил многочисленные награды: премию Юджина Смита за гуманизм в фотографии, стипендию фонда Сороса в области уголовного правосудия, награду в области документальной фотографии журнала Mother Jones, международную премию в области фотожурналистики Gijon Spain. В 2006 году за свои мультимедийные работы она получила премию национальной ассоциации фотожурналистов The Best of Photojournalism Award «За лучшее использование фотографии в интернете». Кеннили старается расширить устоявшиеся границы понятия «документального свидетельства», используя интернет как средство развития и актуализации своего фотографического стиля, характеризуемого глубоким погружением в сюжет. Развивая эту идею дальше, Кеннилли совместно с независимым продюсером Лаурой Ло Форти основали проект The Raw File – интернет-площадку, или своего рода онлайн-кинотеатр для публикации социально-острых мультимедийных проектов вне каких-либо жестких рамок.

Сейчас Бренда Кеннилли продолжает развивать проект The Raw File, параллельно работая над веб-проектом и документальным фильмом Upstate Girls о молодых женщинах города Трой, штат Нью-Йорк, и кандидатской диссертацией в области цифровых медиа в Ронселлеровском политехническом институте. Живет и работает в Бруклине, в Нью-Йорке, одна воспитывает сына.

О проекте «ВОЗВРАЩЕНИЕ НА РАЙОН»:

Около семи лет Бренда жила на границе районов Бушвик и Бедфорд-Стайвесант в Бруклине (Нью-Йорк), фотографируя, записывая видео и создавая заметки о семьях, живущих в этом бедствующем квартале, где улицы полны опасностей, насилия и наркотиков. В результате эти репортажи вылились в фотокнигу и интернет-публикацию под названием «Деньги, Власть, Уважение: жизнь моего района» (Money, Power, Respect: Pictures of my neighborhood). В последующие годы публикация этого проекта существенно повлияла на судьбы местных жителей - и на подростков на пороге взрослой жизни, и на взрослых, чья жизнь в этом районе всегда находится у опасной черты.

Позже Бренда почувствовала, что проект «Деньги, Власть, Уважение» лишь представил ее соседей миру, в то время как их настоящая история началась уже после того, как эта фотокнига ушла в работу. «Я поняла, что должна запечатлеть развитие начатых мной историй, - говорит Бренда, - и интернет сделал это возможным – теперь можно не ставить точку, публикация может продолжаться бесконечно». Результатом дальнейшей работы в этом квартале стал монтаж серии коротких фильмов с названием «Снова на районе» (Back on the Block) – это своего рода отчет Бренды Кеннилли за последующие четыре года жизни однажды выбранных ей персонажей.

Марк Любелл / Mark Lubell (США)

Марк Любелл – директор агентства Magnum Photos в Нью-Йорке с 2004 году. До прихода в фотографический бизнес Марк специализировался на консалтинге в сфере частных инвестиций. В 2001-м он выступил продюсером выставки «Here is New York», посвященной печальным событиям 11-го сентября: в рамках выставки было собрано больше 6000 профессиональных и любительских снимков, посвященных этой трагедии. Выставка имела огромный успех, сайт выставки получил более 2 миллиардов обращений, став «Фликром» еще до появления настоящего Flickr-а и, по сути, – неофициальным сетевым мемориалом 9/11. Проект смог выделить миллион долларов пожертвований на благотворительные нужды. Позже выставка объехала весь мир и была показана в 33 местах, в том числе в трех городах России.

К тому моменту, когда Марк возглавил агентство Magnum, ему стали очевидны кризис редакционного рынка и общая неопределенность коммерческих перспектив для современной фотожурналистики. Мгновенной реакцией Любелла стал запуск Magnum In Motion – отдела, задуманного в качестве ответа на меняющиеся условия в этом сегменте бизнеса. Отдел занялся созданием материалов в русле концепции «мультимедийного рассказа» и продвижением мультимедийной «повествовательной» журналистики в интернете.

Марк придерживается позиции, для которой приоритетным является использование передовых интернет-технологий для продвижения и развития нелинейного, «цифрового» рассказа и активное взаимодействие с аудиторией подобных материалов. В январе 2010 года была завершена инициированная Любеллом сделка Magnum с основателем корпорации Dell. В итоге этой сделки Майкл Делл приобрел архив пресс-принтов агентства, застрахованный на сумму 100 миллионов долларов. Делл передал архив на 5 лет в пользование Техасскому университету, что открывает доступ к архиву тысячам студентов и позволит подробно изучить и проанализировать весь накопленный материал. Кроме этого, сделка позволит агентству Magnum произвести определенные капитальные изменения, необходимые для его успешного существования в XXI веке.

Бьярке Мирту / Bjarke Myrthu (США-Дания)

Бьярке Мирту – журналист, продюсер мультимедиа, основатель и директор компании Storyplanet.com, один из идеологов-основателей Magnum In Motion, мультимедийной студии легендарного агентства Magnum. В 2004-2008 годах исполнительный редактор агентства Magnum в Нью-Йорке. В 2003-2004 руководил департаментом коммуникаций крупнейшей датской некоммерческой организации CARE. В 2002-м основал компанию NewClearMedia, специализировавшуюся на проектах для НКО, медийных организаций и бизнеса. Обладатель ряда наград за проекты в области мультимедиа и интерактивной журналистики.

Уже в самом начале карьеры Бьярке начал понимать, что мультимедиа – гораздо больше, чем просто изложение информации и статичный текст. По его словам: «Нам нужно раздвинуть привычные рамки повествования, используя визуальный ряд и звук, и сделать повествование интерактивным...отношение к мультимедиа должно быть серьезным: необходимо создавать истории, которые будут иметь образовательное значение, которые будут обращаться и к сердцу и к разуму. Чтобы достичь этого, нужно создавать новые форматы, новые приемы, находить новые бизнес-модели».

Бьярке Мирту активно занимается продвижением новых медиа и того комплексного явления, которое умещается в молодое и актуальное понятие «digital storytelling» (передача рассказа современными цифровыми средствами и медиа), читает лекции (в том числе на конференциях TED) и ведет мастер-классы по новым медиа во многих странах.

О проектах Бьярке Мирту:

Storyplanet.com – онлайн проект и одноименная техническая платформа, позволяющая авторам мультимедийных историй или их отдельных компонентов [фотография, видео, звук] обмениваться контентом, редактировать свои интерактивные истории и встраивать полученные ролики в любой блог или сайт.

«Внутренний враг» (The Enemy Within)

Первая полноценная мультимедия Мирту, созданная в 2001 году – попытка вместить в линейное киноповествование элементы нелинейного монтажа: «временную строку» и вставки текстов. «Кроме того, мы пытались найти сильное решение, концепцию того, как соединить вместе фотографии, видео, звук и текст…», - говорит Мирту, - «…концепцию, которая стоит за этим проектом, стоит рассмотреть повнимательнее».

«Наследие Чернобыля» (Chernobyl Legacy)

Один из первых больших проектов, созданных Мирту совместно с Magnum In Motion. Эта работа подтвердила его уверенность в том, что интернет предоставляет очень мощную базу для нарратива, «если вы работаете с эмоциональной составляющей и обращаетесь к людским сердцам».

Самюэль Боллендорф / Samuel Bollendorff (Франция)

Cэмюэль Боллендорф родился в 1974 году, получил фотографическое образование в высшей школе Луи Люмьера и художественное – в Парижской школе изобразительных искусств. Боллендорфа интересуют серьезные социальные темы – обстановка в полиции, тюрьмах, больницах, школах, ужас войны. В фокусе его работ лежит вопрос места человека в обществе, и особенно вопрос того, что есть личная свобода человека и где лежат ее границы.

Для Министерства культуры и массовых коммуникаций Франции и фестиваля фотожурналистики Visa pour L'Image Боллендорф сделал подробную историю о китайцах, «оставшихся на обочине» великой экономической экспансии Поднебесной. Фильм Боллендорфа строится вокруг трех основных тем: иллюстрирует то, как новое время с корнями выдирает людей с их земли и вслед за тем вымирают целые культурные слои, поднимает темы запрета на перемещения и рабского труда. Китайские фермеры, выселенные с земли, которую их семьи обрабатывали в течение веков, вынуждены оставить как свою землю, так и свои традиции, свою историю. Кроме того, их вынуждают отправлять своих детей работать в опасных, почти нечеловеческих условиях: мальчиков – в шахты, девочек – на фабрики, где со временем дети оставляют все свои надежды, а иногда и жизни.

Чтобы передать мучительные ощущения от этих мест, Боллендорф создает тщательно выверенные изображения, уделяя особое внимание позам, движениям и свету в кадре; кадры выстраиваются так, чтобы максимально передавать контекст и психологическое напряжение. Боллендорф стал заслуженно считаться одним из самых талантливых авторов нового направления в фотографии – новой документалистики. Интерактивные мультимедийные фильмы Самюэля Боллендорфа можно увидеть на сайте основанного им проекта Honkytonk Films.

О проекте «ПУТЕШЕСТВИЕ К КОНЦУ ШАХТЫ»:

«Путешествие к концу шахты» – это история жертвенности. Миллионы китайских шахтеров ежедневно рискуют жизнями, жертвуют здоровьем и отравляют свою родную землю в угоду ненасытному аппетиту бурно развивающейся китайской экономики. Этот интерактивный фильм переносит зрителя в провинцию Шаньси, где ему предстоит изучить регион своими глазами – поблуждать по шахтам, зайти в администрацию угледобывающих комплексов и в шахтерские хрущобы, поговорить с миньгунами – приезжими сельскими работниками, кочующими по стране в поисках работы. Разговаривая с ними, вы больше узнаете о том, как они живут здесь – в долине смерти, на чудовищно загрязненной земле провинции, которую часто называют «Угольным морем».

О проекте «БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА»:

Интерактивный проект «Большая проблема» представляет собой исследование «эпидемии ожирения». Это исследование разворачивается по обе стороны Атлантики и предлагает интернет-пользователю пристально взглянуть на многочисленные факторы, обуславливающие эту эпидемию, и переоценить в этом свете современный образ жизни; предлагает задаться вопросом о степени ответственности сельскохозяйственного сектора бизнеса и об ответственности самого общества. Это уникальное путешествие предоставляет интернет-пользователю возможность почувствовать себя журналистом и подтолкнет каждого выработать собственное мнение по поводу проблемы массового ожирения, степени угрозы жизни, с которой оно сопряжено и о возможных мерах для скорейшего искоренения этой эпидемии.

Тодд Хайслер / Todd Heisler (США)

Тодд Хайслер – обладатель Пулитцеровской премии в номинации «Арт фотография», получил эту награду в 2006 году за серию работ о семьях морпехов, погибших в Ираке. Хайслер работает штатным фотографом New York Times с 2006 года, часто и много путешествует по заданиям газеты. До этого он работал на денверское издание Rocky Mountain News и два издательства в Чикаго: Copley Chicago Newspapers и Pioneer Press Newspapers. Хайслер был в числе фотографов, получивших Пулитцеровскую премию в номинации «Горячие новости» в 2003-ем за съемку лесных пожаров в Колорадо.

О совместном проекте газеты New York Times и фотографа Тодда Хайслера «ОДИН ИЗ 8 МИЛЛИОНОВ»:

«Один из 8 миллионов» – проект мультимедийной редакции New York Times, длившийся на протяжении 2009 года. Каждую неделю на сайте газеты NYTimes.com появлялась новая история об одном из восьми миллионов жителей Нью-Йорка – их радостях, проблемах, любимых занятиях и отношениях с окружающими. В основе проекта очень простая идея, но она является великолепным примером того, как, пользуясь интернет-площадкой, можно создавать материалы нового типа – постоянно развивающиеся истории. В этой серии традиционные составляющие журналистики – атмосферные фотографии, яркие персонажи и истории, приковывающие внимание, работают вместе с новыми потрясающими возможностями мультимедийного интерфейса, который сводит воедино звук, изображение и ощущение живого диалога со зрителем.

Проект «Один из 8 миллионов» создан совместными усилиями команды продюсеров, редакторов и журналистов, работающих в мультимедийной редакции New York Times.

Юрий Козырев (Россия)

Юрий Козырев занимается фотожурналистикой уже более 20 лет. Как военный фотограф он снимал все крупные вооруженные конфликты на территории бывшего Советского Союза, в том числе две чеченские войны. Сразу после событий 11 сентября 2001-го он едет в Афганистан, где становится свидетелем падения режима талибов. В последние пять лет Козырев больше всего снимал в Багдаде для журнала Time и путешествовал по всему Ираку, освещая иракский конфликт с разных сторон. Юрий Козырев – обладатель многочисленных наград, в том числе он 4 раза удостаивался премии World Press Photo Award за фотографии из Чечни, Ирака и Беслана. В 2004 году он получил награду Overseas Press Club Olivier Rebbot Award за съемку в Ираке. В 2006 году удостоился награды ICP Infinity Award в области фотожурналистики и награды 2008 Frontline Club Award за подробное освещение войны в Ираке. Осетинская серия Юрия Козырева получила награду 2009 Picture of the Year Award в категории «Новости в фотографиях». Юрий Козырев также получил первый приз World Press Photo в категории «Портреты» в 2009 году. Фотографии Юрия Козырева были включены в фотоэссе журнала TIME «21 день в Багдаде» (2003).

О проекте «ИРАКСКАЯ ПРАВДА»:

Проект «Иракская правда» исследует формирование общественного мнения о событиях в Ираке в годы войны 2003-2008 годов и о последствиях этого разрушительного конфликта. Собрав вместе такие разные «правды» как внешний взгляд западного фотожурналиста-рассказчика, позицию «гражданской» журналистики, задействующей современные средства коммуникации, и точку зрения национальных иракских СМИ, Козырев обращается к вопросу о роли медиа в современном конфликте. Новости из Ирака подробно освещались в прессе по всему миру, но из-за информационной блокады внутри страны, сами иракцы никогда не видели этих публикаций. Зато они постоянно наблюдали вокруг себя западных фотографов, и неизменно ассоциировали их присутствие с оккупантами. Параллельно западной прессе в Ираке существуют национальные СМИ – в них не было никакой цензуры, поэтому их версия казалась удивительно правдивой, но при этом не допускала никакого «взгляда снаружи». И, наконец, третий визуальный канал, самый яркий и правдивый – народное, гражданское репортерство, получившее распространение через мобильные телефоны и интернет. Иракцы доверяют этому каналу больше всего – это домашняя, глубинная почта, разносящая весть о событиях быстро и емко.

Проект Козырева сводит воедино его собственные фотографии, сделанные для журнала Time и агентства Noor, с материалами с иракского ТВ, любительскими кадрами, снятыми на телефоны и карманные камеры простыми иракцами, и, среди прочего, снятое моджахедами и выложенное на YouTube «джихад-видео».

Арт-вызов дряхлому застою

Tue, 02 Mar 2010 13:57:00 +0300

25 февраля выставкой «Удар кисти» в Петербурге, в филиале Русского музея -- Мраморном дворце открылся фестиваль, посвященный ленинградским группам 1980-х годов «Новые художники» и некрореалисты.

«Удар кисти»

Сегодня вряд ли кому-то придет в голову выступить в роли Новых Художников, Новых Музыкантов или Новых Критиков. В старшем поколении, конечно, достаточно ярких личностей, с которыми всегда интересно завязать спор. Но того разрыва, что был между романтичными шестидесятниками и лихой молодежью позднего застоя, теперь нет. К счастью, нет и централизованной власти творческих союзов и цензурных комитетов -- идеального раздражителя для независимых художников. А значит, отсутствует и андеграунд, к которому в начале восьмидесятых принадлежали люди как минимум трех поколений. Причем жили в арт-подполье по-разному: пассивно игнорируя официоз, отстаивая свои права перед чиновниками от культуры или заигрывая с властью. В Ленинграде тех лет сосуществовало много очень разных художников, недоставало разве что дерзкой бесшабашной молодежи. И она не замедлила заявить о себе в годы, когда власть устроила жуткий похоронный карнавал, год за годом провожая в последний путь одного дряхлого генсека за другим.

В это, казалось бы, депрессивное время появилось агрессивное жизнеутверждающее искусство. «Новые художники» были прежде всего дружеской компанией, которая всячески подчеркивала свое отличие от официоза и обывателей. В этом кругу принято было вести себя эксцентрично, причем не только перед коллегами, недругами и поклонниками, но повсеместно. На картинах и фото бурных восьмидесятых мы видим ленинградских денди в костюмах времен НЭПа, в шляпе и цилиндре, в трусах и майке, или только «в голом». Петербург-Ленинград был для этих возмутителей спокойствия не музеем под открытым небом, но мастерской. В нем жили и работали, с азартом обмениваясь самиздатскими текстами, устраивая выставки на разведенном Дворцовом мосту или в домах культуры, организуя концерты в котельных и киносъемки на полуразрушенных заводах. Бунт «Новых художников» взбудоражил сонный город с комплексом бывшей имперской столицы. За несколько лет до этого такая же наглая и веселая артистическая компания -- группа «Мухоморы» -- оживила жизнь столичной арт-сцены.

Бунтари восьмидесятых не признавали художественных профессий. Живописцы охотно писали прозу, писатели рисовали картины, кинорежиссеры становились поэтами. «Новые художники» дружили с «Новыми композиторами». И о тех, и о других восторженно писали «Новые критики». Рядом с молодецким задором оттачивали черный юмор некрореалисты -- киноэкспериментаторы-экстремалы, также занимавшиеся фотографией и живописью. По-видимому, уверенность в том, что искусство нужно делать любыми средствами и при любых обстоятельствах, и была главной силой культуры восьмидесятых. Это самоотверженное броуновское движение с каждым годом становилось все популярнее. Концерты «Кино» и «Поп-механики», в которых принимали участие и некрореалисты, и «Новые композиторы», и «Новые художники», проходили с аншлагом, при том, что пиарила их зачастую только написанная акварелью афишка. В 1987-м члены группы снялись в одном из главных «перестроечных» кинохитов -- «Ассе» Сергея Соловьева, приобщившись к славе Сергея Бугаева «Африки», Сергея Курехина и Виктора Цоя. Но и тогда, и почти двадцать лет спустя Олег Котельников, Тимур Новиков, Вадим Овчинников, Инал Савченков, Иван Сотников и Юрий Циркуль были и по-прежнему остаются интересными вовсе не как герои молодежной культуры горбачевской эпохи.

В годы повальной эмиграции, когда даже домашним животным снились визы и загранпаспорта, эти художники создали новую ленинградскую школу экспрессионистической живописи. Им удалось претворить дикость позднесоветской реальности в наглые корявые картины, будоражащие зрителя смесью граффити, неумелого рисунка в духе искусства душевнобольных и детских каракулей. «Удар кисти», как назвал одну из своих картин Олег Котельников, -- точный образ стихии и экстаза, из которых рождалось творчество «Новых художников». Эта энергия давала новую жизнь авангарду начала двадцатого века. «Всечество» Михаила Ларионова, Михаила Ледантю, Кирилла и Ильи Зданевичей, тотальный абсурдизм дадаистов и стильное бунтарство Маяковского проживались заново, становясь неотъемлемой частью реальности. Искусство безоговорочно брало верх над действительностью.

Открывшийся фестиваль, посвященный «Новым художникам» и некрореалистам, -- редкая возможность проникнуться героикой восьмидесятых. Главное событие -- выставка в Мраморном дворце, на которой собраны около двухсот картин участников группы. Многие из них показаны впервые. Артцентр «Пушкинская, 10» подготовила две экспозиции. В галерее Navicula Artis можно увидеть графику «Новых художников». По соседству, в Новой Академии изящных искусств, показывается выставка плакатов и постеров. С документальными материалами, рассказывающими об истории группы, можно ознакомиться в галерее «Формула» в артцентре «Этажи». Параллельно сразу в нескольких местах привлекут внимание выставки и показы работ некрореалистов. Живопись лидера и идеолога движения Евгения Юфита представляет галерея Марины Гисич. Здесь же планируется ретроспектива хитов некрореалистического кино. В кинотеатре «Родина» показывают менее известные широкой публике фильмы Веты Померанцевой. Наиболее интересной для знатоков будет кинопрограмма в Мраморном, составленная из раритетов некрореализма. Артфестиваля такого масштаба в Петербурге не было уже давно. Он вряд ли был бы возможен без инициативы и помощи московского коллекционера Владимира Добровольского.

Это вторая ретроспектива «Новых художников». Первая, прошедшая в 1996-м, была небольшой выставкой, охватывавшей период с 1982-го по 1987-й. Теперь творчество «Новых художников» и некрореалистов представляет эпоху восьмидесятых в целом вплоть до 1991-го, распада СССР. Нам предоставляется возможность вернуться к истокам ранней демократии, которой еще предстояло пройти закалку диким капитализмом девяностых. Увидим ли мы в этих экстатических картинах, созданных накануне и в разгар периода реформаторского романтизма, предвестие того разочарования в политических свободах, которое переживает общество последние годы? Или же, вопреки всему, «Новые художники» и десять лет спустя предстанут вечно молодыми героями эпохи перемен? Это главный вопрос, который ставит перед зрителями фестиваль.

В Лондоне открылась выставка Кеннета Энгера

Wed, 24 Feb 2010 19:01:00 +0300

В Лондоне в галерее Sprüth Magers открылась выставка режиссера Кеннета Энгера (Kenneth Anger).

Выставка работает с 19 февраля и продлится до 27 марта. Последний раз персональная выставка Энгера проходила в Лондоне в 2005 году. Кеннет Энгер снимает фильмы с конца 40-х. Он считается иконой контркультуры и важнейшей фигурой кинематографического авангарда, чье влияние отразилось на самых разных течениях современной культуры от квир-иконографии до MTV.

Творчество Кеннета Энгера представляет собой радикальную критику Голливуда, часто отсылающую к иконографии современной поп-культуры, показанной на фоне оккультных декораций. Абстрактные, не-нарративные фильмы Энгера наполнены оккультной символикой и тесно связаны с его магическими практиками, исследующими тему ритуальных трансформаций. Они практически лишены диалога, но наполнены барочным буйством образов.

1 / 7

На выставке будет показан важнейший фильм Энгера «Пробуждение моего брата Демона» (Invocation of My Demon Brother, 1969). Это гипнотический монтаж кадров с резкими переходами ярких цветов и саундтреком Мика Джаггера. Энгер ставил перед собой цель прорваться к «великому Коллективному Бессознательному» и создать ощущение альтернативной реальности. В фильм включены отрывки концерта «Роллинг Стоунс», посвященного памяти Брайана Джонса (Brian Jones), умершего летом 1969. Кроме того, можно мельком увидеть Бобби Босолей (Bobby Beausoleil), бывшего энгеровского Люцифера из «Восхода Люцифера». В 1970 году вместе с Чарльзом Мэнсоном ему был вынесен приговор по делу об убийстве музыканта Гэри Хинмана (Gary Hinman). Кроме этого, в картине появляется сам Энгер, выполняющий оккультные ритуалы, мелькают лица Мэриан Фейтфул (Marianne Faithfull), Антона ЛаВея (Anton LaVey), Кита Ричардса (Keith Richards), возникают фрагменты романа «Лунное дитя» (Moonchild, 1917) знаменитого оккультиста Алистера Кроули (Aleister Crowley).

Перед галерей Mayfair Gallery будет выставлен неоновый знак работы Энгера «Голливуд Вавилон» (1975/2009), отражающий его давнее увлечение скандальными историями, связанными со старым Голливудом, нашедшее отражение в его классической книге «Голливуд Вавилон» (1959/1975).

Помимо показа фильмов Энгера, галерея Sprüth Magers Лондон вместе с «Тейт Модерн» устроила 19 февраля встречу с Кеннетом Энгером.

Роман Полански - режиссёр и актёр

Wed, 24 Feb 2010 13:36:00 +0300

В Музее кино Дюссельдорфа (Filmmuseum Düsseldorf) с 27 февраля по 16 мая 2010 года пройдет выставка, посвященная творчеству и биографии кинорежиссера Романа Полански.

Выставка подготовлена совместными усилиями Музея кино Дюссельдорфа и Музея кино Лодзи - польского города, где Полански учился в киношколе, а также Польским культурным центром. В экспозиции будут представлены не опубликованные ранее фотографии, документы, сценарии, реквизиты, костюмы и отрывки из фильмов Полански.

Роман Полански — один из крупнейших кинематографистов послевоенного времени, уроженец Парижа, еврейского происхождения, выросший в Польше и работавший преимущественно в Великобритании (1963—1967), США (1968—1976) и Франции (после 1976).

Обладатель важнейших наград в кинематографе: «Золотой пальмовой ветви» в Каннах, «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля, «Золотого льва» Венецианского фестиваля за достижения в течение карьеры, «Оскара», «Сезара», «Золотого глобуса» и премии BAFTA за лучшую режиссуру, а также «Феликса» за вклад в развитие кино. На Берлинале 2010 Романа Полански наградили режиссерским «Серебряным медведем» (за картину «Писатель-призрак»).

Стоимость билетов на экспозицию - от 2 евро.

В рамках выставки организована ретроспектива фильмов Романа Поланского.

ПРОГРАММА

26 февраля, 20-00
28 февраля, 18-00
«Нож в воде» /Noz w wodzie/ 1962

28 февраля, 20-00
4 марта, 18-00
Программа короткометражных фильмов (1955-62)

4 марта, 20-00
6 марта, 18-00
«Отвращение» /Repulsion/ 1965

7 марта, 20-00
9 марта, 20-00
«Тупик» /Cul-de-Sac/ 1966

12 марта, 18-00
14 марта, 20-00
«Бал вампиров» /Dance of the Vampires/ 1967

13 марта, 20-00
20 марта, 18-00
«Ребенок Розмари» /Rosemary's Bab/ 1968

20 марта, 20-00
26 марта, 20-00
«Китайский квартал» /Chinatown/ 1974

21 марта, 20-00
25 марта, 18-00
«Макбет» /Macbeth/ 1971

26 марта, 20-00
11 мая, 20-00
"Разыскиваемый и желанный" /Wanted and Desired/ Марина Зенович, 2008

3 апреля, 20-00
7 апреля, 18-00
«Что?» /Che?/ 1972

8 апреля, 18-00
14 апреля, 20-00
«Жилец» /Le Locataire/ 1976

9 апреля, 20-00
11 апреля, 18-00
«Тэсс» /Tess/ 1979

9 апреля, 17-45
14 апреля, 17-45
«Колье из оправленных бриллиантов» /La Riviere de Diamants/ (альманах «Самые прекрасные мошенники на свете» /Weekend of a Champion/ 1964

10 апреля, 20-00
15 апреля, 18-00
«Пираты» /Pirates/ 1986

17 апреля, 20-00
22 апреля, 18-00
«Неистовый» /Frantic/ 1988

23 апреля, 20-00
28 апреля, 18-00
«Горькая луна» /Bitter Moon/ 1992

25 апреля, 20-00
29 апреля, 18-00
«Смерть и девушка» /Death and the Maiden/ 1994

27 апреля, 20-00
4 мая, 18-00
7 мая, 20-00
«Девятые врата» /The Ninth Gate/ 1999

6 мая, 18-00
9 мая, 20-00
11 мая, 18-00
«Пианист» /The Pianist/ 2002

9 мая, 18-00
12 мая, 20-00
16 мая, 18-00
«Оливер Твист» /Oliver Twist/ 2005

16, 18, 19 мая, 20-00
«Писатель-призрак» /Ghost Writer/ 2010

"Очевидность" Семена Файбисовича -

Wed, 24 Feb 2010 12:45:00 +0300

C 29 января по 28 февраля 2010 Московский музей современного искусства и галерея "Риджина" представляют масштабную выставку Семена Файбисовича, охватывающую два последних периода творчества художника: живописный проект «Очевидность» первой половины 90-х годов прошлого века и цикл «Разгуляй», созданный недавно, когда художник вернулся к живописи после двенадцатилетнего перерыва.

Проект «Очевидность» первой половины 90-х посвящен исследованию того, как мы смотрим на мир. Тогда меня занимала оптика человеческого зрения: «слепые пятна», перемещающиеся в глазу поверх «обычной» картинки мира, эффекты остаточного зрения, когда негативы реального мира появляются на экранах закрытых век и живут там уже собственной жизнью, раздвоение изображения, когда глаза перестают работать как бинокуляр... Словом, речь о различных оптико-физиологических «промежуточных слоях», через которые мы, как правило, не замечая их, смотрим на мир. Или не замечаем совсем другой мир, в который они нас увлекают: в эдакий «абстрактный реализм» или «реалистическую абстракцию», где теряет смысл извечное противопоставление предметности и беспредметности, реальности и абстракции, где иначе соотносятся цвета и строится пространство. До этого, играя в гляделки с гипнотизирующим удавом советской реальности и так создавая его портрет, я был озабочен вопросом «что мы видим?», но тут удав сдох, и смотреть стало не на что — а привычка к напряженному вглядыванию осталась, побудив зрение перефокусироваться с результата на процесс, с общественного на личное.

Цикл «Разгуляй» создан сейчас — когда я вернулся к живописи после 12-летнего перерыва, озадаченный уже обоими вопросами одновременно: и «на что мы смотрим?», и «как?». Окружающая реальность вновь обрела гипнотичность, и так опять приковала мое внимание. При этом между ней и нашими глазами все множатся «промежуточные слои» — теперь психологические, социокультурные. Над их созданием поработали и технологические революции новейшего времени, включая «тотальную мобилизацию» (от слова «мобильник») зрения, и постмодерн, отменивший координатность и заменивший своей шизоидностью советскую паранойю, и гламур, затопивший все информационное и культурное пространство, подхвативший знамя соцреализма в деле подмены глянцевым миром реального, который вновь по умолчанию стал неказистым, неправильным, неинтересным. Вот я и попытался, создавая адекватный портрет новой эпохи, одновременно преодолеть навязываемые стереотипы и адаптировать «веяния времени»: отлить аутсайдерскую жизнь бомжей в эпические формы, соединить предельно демократичное — съемку мобильником — с качественной живописью, фотошопные приколы — с живописными приемами... Словом, всячески несовместное по всякому совмещается в попытке сотворить эдакий «новый синтез» из нынешнего культурного мусора.

Еще представляемые проекты связывает то, что при существенно разных их идеологии, философии, технологии производства, характере живописи etc. сквозной установкой проходит апелляция автора к личному опыту каждого зрителя: ему предлагалось и предлагается только то, что он и сам постоянно видит — просто в собственных версиях и своими глазами (в своих глазах).

Семён Файбисович

Открывается выставка работ Энтони Хопкинса

Tue, 16 Feb 2010 14:10:00 +0300

50 пейзажных рисунков и абстрактных работ авторства звезды фильма «Молчания ягнят» Энтони Хопкинса выставляются в лондонской арт-галерее Gallery 27.

Одна из работ Энтони Хопкинса

Первая британская экспозиция рисунков обладателя «Оскара» актера из Уэльса сэра Энтони Хопкинса открывается завтра в Лондоне в галерее Gallery 27. На ней будут представлены 50 пейзажных рисунков и абстрактных работ авторства звезды фильма «Молчания ягнят», которые уже выставлялись в США. Выставка будет проходить до субботы, после чего 2-го марта отправится в Эдинбургский собор, где продлится в течение 4 дней.

Хопкинс начал рисовать в 2002 году, он работает в своей студии в Малибу каждый день, «серьезнейшим образом относясь к своему искусству», если верить куратору выставки Джонатану Пулу. Во время экспозиции можно будет приобрести пять репродукций, выпущенных ограниченным тиражом.

«Затишье перед бурей»

Mon, 15 Feb 2010 14:01:00 +0300

18 февраля в Зимнем музее марки:ff в Центре современного искусства Винзавод будет представлена коллекция лучшего современного видео из Израиля. Проект «Затишье перед бурей» (18 февраля - 28 марта) станет вторым в серии выставок видеоарта и расскажет о последних достижениях одной из ведущих школ медиаискусства в мире. Специально для Зимнего музея известный куратор, директор Фонда современного израильского искусства Artis (Contemporary Israeli Art Fund) Вардит Гросс собрала в проекте «Затишье перед бурей» работы более десятка лучших видеохудожников Израиля.

Постер выставки

Яэль Бартана, Сигалит Ландау, Рои Розен, Эрез Исраэли, Ури Гершуни, Нелли Агасси, Ори Гершт, Эйнат Амир, Гэл Вайнштейн, Ури Нир, Том Пнини, Шахар Маркус, Дорон Соломонс исследуют моменты тихого ожидания, с которых, как правило, начинается самоанализ. В то время как израильское общество медленно переключалось с интересов коллектива на проблемы личности, перебиралось из кибуцев в город, израильское искусство уже двигалось в обратном направлении – к вопросам национальной идентичности и религии. Израильский видеоарт в новом поколении исследует напряженную атмосферу государства, которое вот уже 60 лет, с момента своего основания, живет в режиме условного мира и необъявленной войны.

В рамках проекта «Затишье перед бурей» Stella Artois и marka:ff продолжают традицию поддержки революционных открытий в сфере медиаискусства, выбирая самые актуальные имена – Сигалит Ландау, талант которой сделал израильский видеоарт интернациональным трендом, достойным коллекции крупнейшего музея современного искусства MоMA (Нью-Йорк), наряду с работами пионеров жанра - Нам Джун Пайка, Брюса Наумана, Пола Маккарти, Джоан Джонас и Джона Балдессари.

Ури Гершуни

Бесконечно красивое и поэтичное с позиций эстетики видео Сигалит Ландау под названием Deadsee, в то же время, - одна из самых сильных концептуальных работ проекта. Тело художницы, затерянное посреди гигантской спирали из пяти сотен арбузов, будто находится в ловушке, созданной собственными руками. Спираль постепенно разворачивается, обнаруживая безучастную плоскость воды, сладкую мякоть «раненых» плодов разъедает соль Мертвого моря, арбузы один за другим исчезают за кадром, подобно человеческим особям, навсегда растворившимся в небытии. Deadsee - это и cимвол Израиля, существующего в круге проблем, не имеющих решения, и знамя разочарованной любви Ландау к своей родине.

Сигалит Ландау

Мастерски смонтированные, часто лиричные видео Яэль Бартана – участницы крупнейших международных выставок (вроде «Документы», биеннале в Стамбуле и Сан-Паулу) - призваны ответить на вопрос: что значит быть израильтянином сегодня? В работе Trembling Time Бартана возводит в степень бесконечности один из самых печальных и торжественных моментов: в День памяти погибшим в войне за независимость звучит траурная сирена, на две минуты замирает весь Израиль, останавливаются машины, и люди опускают головы в знак скорби.

Яэль Бартана

Нира Перек в работе «Шаббат» документирует создание искусственной границы между ультраортодоксальными окрестностями Иерусалима и современным городом, когда накануне Шаббата на 24 часа временные барьеры разделяют центр двух религий на две части – с автомобилями и без. Нира Перек исследует это событие как ритуал, где ограждения – символы конфронтации, утверждающие четкую границу между священным и повседневным.

В центре внимания Эреза Исраэли темы смерти, памяти и жертвы во имя веры как в контексте современности, так и в сравнении с образами христианства и античной мифологии. В его работе «Без названия» мать держит на коленях погибшего на войне сына. Тема бесконечного военного конфликта переплетается с целой серией образов: это и «Пьета» Микеланджело, и миф о несчастном Икаре, и, конечно, образ Исаака на жертвенном алтаре.

Ори Гершт

В проекте «Затишье перед бурей» нет катастроф, есть только моменты до и после, но именно они призваны напомнить – буря приходит, когда ее меньше всего ждешь. Об этом на языке новой визуальности, тонко и изысканно, рассказывает лучшее видео Израиля. Насладиться моментами спокойствия и красотой нового искусства можно до 28 марта 2010 каждый день, кроме понедельника, с 12.00 до 20.00 в Центре современного искусства ВИНЗАВОД.

Восстановленный "Метрополис"

Thu, 28 Jan 2010 11:20:00 +0300

Пока мир отчаянно искал вырезанные из монументального шедевра Фрица Ланга эпизоды, в Аргентине на протяжении десятилетий крутили полную версию "Метрополиса". Когда пленка износилась, ее положили в архив.

Постер фильма

В преддверии премьерного показа самого полного на сегодняшний день варианта кинофильма Фрица Ланга (Fritz Lang) "Метрополис" (Metropolis) в Берлине открылась выставка "The Complete Metropolis". Впервые в одном месте собраны реликты, рассказывающие о создании фильма, его трагической прокатной судьбе и о многочисленных попытках реставрировать первоначальную версию "Метрополиса".

"Это один из самых грандиозных фильмов вообще. К тому же его окружает мифический ореол, возникший потому, что после премьеры картину радикально урезали. Удаленный материал считался безвозвратно утерянным. Но теперь у нас появились недостающие эпизоды, и они были использованы в новой реставрации. Все это и послужило поводом для выставки", - говорит Райнер Ротер (Rainer Rother), глава Фонда "Немецкая синематека" в Берлине, где 21 января открылась экспозиция "The Complete Metropolis".

Цель выставки, по словам Райнера Ротера, - показать художественный и технический процесс создания самого знаменитого фильма эпохи "великого немого".

Механический человек - совершеный человек будущего

Уникальная выставка

Длинный зал, разделенный на отсеки. Перегородки служат экранами, на которые проецируются отрывки из "Метрополиса". В витринах – бесценные экспонаты: подлинник сценария, партитура оригинальной музыки композитора Готфрида Хупперца (Gottfried Huppertz), эскизы костюмов и декораций, фотографии.

Экспонаты разделены по группам в соответствии с эпизодами фильма: нижний и верхний город, жилища рабочих и аристократов, катакомбы, дом изобретателя Ротванга. На эскизах, если присмотреться внимательно, можно обнаружить собственноручные ремарки Фрица Ланга.

На одном рисунке, там, где среди типично нью-йоркских небоскребов стоит небольшая церквушка, режиссер написал: "Церковь убрать. Прибавить Вавилонскую башню". Фриц Ланг неоднократно рассказывал, что его вдохновило на создание "Метрополиса": в 1924 году он посетил Нью-Йорк и был поражен видом, открывшимся ему с корабельной палубы. Под этим впечатлением был создан футуристический "верхний город".

Фриц Ланг на съемочной площадке

Но творение Фрица Ланга – это не зарисовка с натуры. "Метрополис" – это одна из первых в мире кинофантазий на тему большого города", - подчеркивает директор киноархива Немецкой кинематеки и один из главных реставраторов "Метрополиса" Мартин Кербер (Martin Koerber).

"Это один из первых научно-фантастических фильмов. В нем есть все. Отсылки к истории, эстетика 20-х годов: от экспрессионизма до Баухауза, футуризм, роботы и так далее. В США в нем усмотрели коммунистические тенденции. Коммунистическая пресса считала его фашистским. В нем много параллелей с христианской мифологией. В нем каждый найдет что-то для себя. Это фильм-монстр. Он монументален, видно, что это очень дорогой фильм, в нем есть какое-то безумие. Но при этом он совершенно логичен", - рассказывает Кербер.

27 тысяч статистов. 5 миллионов рейхсмарок стоили декорации. "Метрополис" стал самым дорогим проектом за всю историю немецкого немого кино. Студия UFA едва не обанкротилась. Несмотря на успех у критиков и приличные сборы, фильм так и не смог окупить расходы на его производство. А вскоре после премьеры в январе 1927 года в Берлине монументальное полотно сократили до "нормальной" продолжительности, урезав метраж почти на четверть. При этом были вырезаны эпизоды, важные для понимания сюжета. Удаленный материал считался безвозвратно утерянным.

Сенсационная находка

На протяжении последних десятилетий реставраторы из сохранившихся пленок собирали самые разные варианты "Метрополиса". В 2001 году была завершена реставрация, которая считалась наиболее приближенной к премьерному оригиналу. Но в 2008 году в киномузее Буэнос-Айреса была сделана сенсационная находка: была найдена 16-миллиметровая копия 35-милимметрового нитрофильма с оригинальной версией "Метрополиса", то есть - почти тот самый фильм, который зрители видели на премьере в Берлине в 1927 году. Почему почти?

В начале 20-го века копировальная техника была слабой, фильмы снимали сразу на несколько камер, чтобы из негативов монтировать несколько версий: для себя и на экспорт. Вот такая экспортная копия и попала в Аргентину и, к счастью, не была уничтожена. Удивительно, что в Аргентине полную версию "Метрополиса" крутили десятилетиями, даже не подозревая о том, что именно ее разыскивает весь остальной мир!

12 февраля в Берлине состоится новая премьера легендарного фильма Фрица Ланга. И теперь в нем уже не будет пропущенных сцен. Миф поблекнет? И что бы сказал по этому поводу сам режиссер?

"Он с большой горечью говорил о том, что фильм порезали против его воли и что он не согласен с сокращениями. Думаю, что наша версия понравилась бы ему куда больше, чем тот куцый вариант для американского проката", - уверен реставратор Мартин Кербер.

"В поисках чудесного" Леонида Тишкова

Fri, 22 Jan 2010 18:47:00 +0300

27 января 2010 в 19.00 состоится открытие ретроспективной выставки Леонида Тишкова "В ПОИСКАХ ЧУДЕСНОГО".

Избранные работы 1980-2010: инсталляции, живопись, объекты, графика, фотография, видео

Леонид Тишков — художник, рассказчик и визионер, ироничный и поэтичный одновременно. На нескольких этажах музея развернется тотальная инсталляция, представляющая созданные Тишковым за тридцать лет творческой работы вымышленные миры Даблоидов, Водолазов, Стомаков и других существ. Соединяя фольклор и сюрреализм, создавая романтические конструкции, обращаясь к теме памяти, работая с банальными сюжетами, художник всегда остается искренним, превращая искусство в визуальный театр. Главное для художника — смотреть на мир глазами ребенка, видеть в нем чудесные проявления и, в конце концов, самому превратиться в фантастическим существо.

Леонид Тишков — принципиальная составляющая пространства московского искусства, самодостаточный «бренд». Немногие из его современников сохраняют столь жёсткие и последовательные внутренние мотивации своего творчества. Он давно переступил за грань поиска самоидентификации в искусстве. Стратегия его движения в непрерывном мифотворчестве, в фактурном и чрезвычайно динамичном повествовании, где многообразие формы проистекает из непрерывно генерируемого многообразия содержания.

Экспозиция будет представлять собой путешествие из Нижнего мир через Срединный мир в Верхний мир. На 4 этажах, безотносительно времени создания произведений, расположатся инсталляции — рассказы. Нижний мир повествует о Даблоидах, Cтомаках, Водолазах, Чурках, и Живущих в хоботах. Срединный мир представлен биографическими вещами: Вязанник, Домашний труд, Взгляни на дом свой, В поле моего отца, Платье матери, и тд. Верхний мир обращается к небу: Разговоры с небесами, Небесные водолазы, Луна, Звезда, Сольвейг, Кругом свет, Ладомир.

На выставке также будет показана новая инсталляция Леонида Тишкова «В поисках чудесного», посвященная голландскому художнику Басу Яну Адеру, пропавшему без вести тридцать лет назад в Атлантическом океане.

«Фассбиндер: Берлин, Александерплац» на Винзаводе

Thu, 17 Dec 2009 16:19:00 +0300

22 декабря в Центре современного искусства "Винзавод" Stella Artois и marka:ff открывают Зимний музей, программа которого в этом сезоне полностью посвящена видеоарту. С 22 декабря 2009 по 14 февраля 2010 в зимнем музее будет показан классический фильм Райнера Вернера Фассбиндера "Берлин, Александерплац" (Berlin Alexanderplatz).

Кадр из фильма «Берлин, Александерплац»

Первый сезон зимнего музея марки:ff откроет мультимедийная выставка «Фассбиндер: Берлин, Александерплац» (Fassbinder: Berlin Alexanderplatz). В институте современного искусства KW главную работу лидера нового немецкого кино, писателя, сценариста, режиссера и актера Райнера Вернера Фассбиндера изучали в контексте видеоарта – так знаменитый эпос «Берлин, Александерплац» приобрел музейный формат и занял особое место в истории современного искусства. Фассбиндер умел заставить аудиторию смотреть на то, к чему зритель не привык или что не стал бы смотреть, будь оно снято иначе. В этой работе он объединил визуальный ряд и повествование в сложный коллаж, еще в начале 80-х предвосхитив многие художественные приемы современного кино. Так, у Фассбиндера сверкание размытых фонарей на углу Александерплац, где потерянный Франц Биберкопф торгует фашистскими газетами, рассказывает о теме власти, подчинения и манипуляции не менее красноречиво, чем закадровый текст и сюжетная линия.

Кадр из фильма «Берлин, Александерплац»

Роман Альфреда Дёблина «Берлин, Александерплац» Фассбиндер прочитал в пятнадцать, а, перечитывая много лет спустя, с удивлением признавался, что бессознательно цитировал его в собственных фильмах, находил в берлинском безработном под номером 673 583 себя, жертву и палача, а в атмосфере депрессивных 20-х свою многоликую страну, жестокую и виноватую перед целым миром.

Экранизация «Берлин, Александерплац» - 15-часовой эпос о равнодушии и презрении, зарождающемся фашизме и бессилии человека - заняла у режиссера год и в 1980-м вернула в широкий круг чтения одноименный роман Дёблина. Почти через 30 лет, в 2007-м, сериал, воспроизведенный на 35-миллиметровой пленке, стал хитом 57-го Берлинского международного кинофестиваля и «главным кинособытием года» по оценке одной из ведущих газет германии frankfurter allgemeine zeitung. Закономерным продолжением такого успеха в апреле 2007 стала выставка в нью-йоркском Музее современного искусства (museum of modern art/moma).

Кадр из фильма «Берлин, Александерплац»

Мечта Фассбиндера – зритель, который посвятит 15 часов своей жизни непрерывному просмотру фильма «Берлин, Александерплац». На такой показ не решался ни один из телеканалов. В зимнем музее знаменитый сериал можно будет посмотреть весь и сразу, или по частям – в пространстве экспозиции каждый закольцованный эпизод будет демонстрироваться независимо.

«Бегство в действительность» (говоря словами пионера медиаискусства Вольфа Фостеля) на выставке «Фассбиндер: Берлин. Александерплац» можно совершить до 14 февраля 2010, со вторника по воскресенье, с 12.00 до 20.00. Выходные: 31 декабря и 1 января.

За день до принятия "Генплана" Москвы до 2025 года -

Thu, 17 Dec 2009 12:55:00 +0300

Во вторник, 22 декабря, 18.00 - 22.00, в одноэтажном особняке на улице Россолимо, дом 8 (так называемый "шведский домик", м. «Парк Культуры») состоится однодневная выставка «Генплан».

По Генплану здание ЦДХ подлежит сносу

А 23 декабря правительство должно принять Генплан Москвы до 2025 года. Этот план утверждает последовательную деградацию города на предстоящие 15 лет и являет собой победу коммерческих интересов над здравым смыслом. Работы молодых московских художников, представленные на выставке, так или иначе отражают существование в городе, враждебном человеку. Место проведения выставки – редкий сохранившийся фрагмент человечного прошлого Москвы. Одноэтажный особняк с фруктовым садом, зажатый многоэтажками, сохранился чудом: по сути, он вообще не в России - а в собственности шведского государства. Устройство дома отчасти структурирует выставку.

Среди участников выставки: Алекс Булдаков, Александра Галкина, Анна Желудь, Арсений Жиляев, Дмитрий Котов, Диана Мачулина, Александр Можаев, Анастасия Рябова, Хаим Сокол, Давид Тер-Оганьян.

Первая работа, на веранде – объекты Хаима Сокола из серии «Котлован». Именно с котлована начинается любая стройка, но у нас она может им и закончится, достаточно вспомнить гостиницу «Россия».

В коридоре выставлены работы, на первый взгляд имеющие весьма отдаленное отношение к теме города. Серия Анастасии Рябовой «Триллионы» - цифры со множеством нолей и фроттажи Александры Галкиной, монеты, протертые цветным карандашом через бумагу, напоминающие абстракции Злотникова. Но ведь и Генплан-2025 – это план циркуляции крупных денежных сумм, только об этом в нем речь и идет.

Из коридора с капиталами открывается дверь в город абсурда, в котором ничем нельзя пользоваться по назначению. Антифункциональность объектов Арсения Жиляева, только напоминающих предметы мебели, продолжается в картинах Дианы Мачулиной с реальными городскими объектами, сделанными против всякой архитектурной логики – порождениями равнодушия к цели их существования. Картины Анны Желудь – пейзажи, обведенные жестким черным контуром. Архитектурные планы и чертежи становятся прутьями клетки, в которую горожанина посадили прожектеры.

"Апельсина" Нимейера на месте ЦДХ по Генплану не будет

Если город не учитывает интересов горожанина, он погибнет. Противостояние чревато катастрофой. В следующей комнате на холстах Давида Тер-Оганьяна взрываются церковь и небоскреб, им вторит извергающийся вулкан. В картинах Алекса Булдакова – мирная субурбия, но и туда долетают осколки происшествия в мегаполисе.

В спальне – абстракции Дмитрия Котова. Люди предпочитают не вникать в конкретные обстоятельства реальной жизни, чтобы спать спокойно. Большинство москвичей, 83%, Генплана не видели, и могут отдыхать до тех пор, пока их собственная территория не станет «зоной реорганизации» и они не ознакомятся с ним на собственной шкуре.

Выставка также включает документальный проект краеведа-концептуалиста Александра Можаева «Фотосравнения». В толстого «семейном» фотоальбоме представлены парами фото одного и того же московского пейзажа в 1980-90-е и сейчас. На снимках 80-х и 90-х можно видеть «родственников», с которыми было уютно, «предков», которые нас воспитали. Теперь мы живем в окружении «пришельцев», находящихся на низшей ступени развития по отношению к землянам, он тем не менее захватившим столицу России. Целиком проект можно будет увидеть в декабре 2009, в корпусе «Руина» Музея Архитектуры им. Щусева.

«Москва актуальная»

Wed, 16 Dec 2009 18:32:00 +0300

Московский музей современного искусства и Галерея XL представляют выставку в рамках программы «Москва актуальная» Константин Звездочетов. «Не выдержал».

Выставка Константина Звездочетова открывается в рамках празднования 10-летия Московского музея современного искусства. Творческий тандем музея и галереи XL сложился в ходе работы над программой «Москва актуальная», которая успешно существует уже более 3 лет. «Москва актуальная» — это цикл больших монографических выставок, освещающих новейшее российское искусство. В рамках программы были показаны работы Айдан Салаховой, Виктора Пивоварова, Бориса Орлова, Олега Кулика, Ирины Кориной, Владислава Ефимова, Аристарха Чернышева, Алексея Шульгина.

Константин Звездочетов — один из крупнейших художников актуального российского искусства. Он один из самых ярких фигурантов квартирных выставок в галерее АПТАРТ — центре неофициального искусства 80-х, лидер «новой волны», внедривший в «суровое» тело московского концептуализма яркую и бесшабашную уличную культуру, рок-н-рольный драйв и разнузданную энергетику настоящей поэзии. Звездочетов — активный член группы «Мухоморы», одного из самых ярких явлений русского андерграунда 80-х и «играющий тренер» группы «Чемпионы мира» начала 90-х. Он практически единственный из всех членов обеих групп, не оставивший благородное занятие искусством даже в самые тяжелые годы для актуального искусства.

Самый выставляющийся художник Москвы, Константин Звездочетов никогда не имел в столице полноценной ретроспективы. Проект «Не выдержал» в Московском музее современного искусства призван восполнить этот пробел.

Интрига выставки сознательно не раскрывается — Константин Звездочетов готовит зрителям сюрприз. На четырех этажах здания Московского музея современного искусства в Ермолаевском переулке разместятся инсталляции и живописные работы художника. Будут представлены как новые, так и хорошо известные произведения Константина Звездочетова, в том числе работы из коллекции Государственной Третьяковской галереи.

Куратор программы – Елена Селина

Соцреализм: Инвентаризация архива

Wed, 16 Dec 2009 18:31:00 +0300

Выставка «Соцреализм: Инвентаризация архива» приурочена к 50-летию Государственного музейно-выставочного центра «РОСИЗО» и 10-летию Московского музея современного искусства. Проект впервые представляет в Москве уникальное собрание произведений советского искусства 1930-х — 1940-х годов, хранящееся сегодня в фондах «РОСИЗО».

История этой коллекции начинается в 1937-1939 годах, в период подготовки масштабной выставки «Индустрия социализма». Огромный пласт живописи, графики и скульптуры, выполненный для этой несостоявшейся экспозиции, оседает в фондах созданной в 1940 году Дирекции художественных выставок и панорам. В 1951 году при Загорском музее-заповеднике создается Специальный архив художественных произведений, и туда в срочном порядке передается около 1500 единиц хранения из фондов Дирекции. В 1958 году в этот архив, преобразованный в Специальное централизованное хранилище художественных произведений, поступает следующая порция искусства — портреты уже почивших или впавших в немилость прежних советских лидеров, в первую очередь Сталина.

Уникальное собрание Специального архива наглядно показывает, насколько идеологизированным был подход властей к искусству и художественной продукции, даже в годы оттепели. На первый взгляд, трудно понять, что можно было в 1960-е годы найти крамольного в полотнах Б. Цветкова «Гидроавиация» (1933) или «Доставка плотов» (1937), воспевавших советскую утопию — «все выше и выше, и выше!». Тем не менее, Специальный архив, активно снабжавший в период хрущевской оттепели и брежневской стагнации многие музеи страны, придерживал эти и многие другие произведения в силу их «сомнительного происхождения», то есть заказа сталинского режима. Впрочем, иногда создается впечатление, что такие полотна, как «Пограничники в Батуми» (1932) В. Люшина или «Наступление танков» (1933) Е. Зерновой, созданные к выставке «15 лет РККА», могли показаться худсоветам 70-х слишком необычными и авангардными. Этим и многим другим обстоятельствам мы обязаны сохранением в архиве, переданном в начале 1990-х годов в ведение ГМВЦ «РОСИЗО», большого блока произведений, позволяющего оценить своеобразие «советского идеализма» первых сталинских десятилетий и перипетии «борьбы за знамя» (формулировки Екатерины Деготь).

Искусство этого переходного периода (1920-е — 1930-е годы) не случайно продолжает привлекать к себе внимание кураторов и зрителей. Свидетельство тому — целый ряд успешных выставочных проектов, осуществленных за последние годы в Европе и России: «Коммунизм: фабрика мечты» (2003, Франкфурт), «Советский идеализм» (2005, Льеж), «Красноармейская студия» и «Борьба за знамя» (2008, Москва). Во всех этих выставках участвовали работы из фондов «РОСИЗО». Это, с одной стороны, прекрасный материал для разговора о «дискурсе», с другой — крайне интересный художественный феномен, демонстрирующий, как во множестве случаев живописное мастерство пробивается сквозь жесткие рамки идеологически регламентированной задачи и находит выход в эстетической неординарности предложенного решения.

Самым противоречивым материалом — в контексте сегодняшнего восприятия — являются полотна, поступившие в архив в 1950-е годы после развенчания культа личности Сталина. На многие годы башня в Загорске стала местом, где лежали снятые с подрамников монументальные портреты вождя, исполненные главными официальными живописцами сталинской эпохи — А. Герасимовым, В. Сварогом, Б. Ефановым. Весь этот живописный массив работал на прославление личности лидера шестой части земного шара, заново творя мифологизированную историю страны и легенду о высшей власти, воплощенной в одном человеке. Созданные соцреализмом мифологизированные формулы представления власти, опиравшиеся на опыт мирового искусства, но воспроизводившие его гипертрофированно, отрабатывались не только на картинах с изображением Вождя народов — отблески этой методики видны и в портретах соратников Сталина — В. Молотова, К. Ворошилова и других. Нельзя не отдать должного совершенству разработанных соцреализмом методов сильнейшего воздействия на психологию потенциального потребителя подобных произведений — художники не чурались самых неожиданных и рискованных, но льстящих власти приемов.

Сегодня эти работы отреставрированы, натянуты на подрамники, вошли в искусствоведческий обиход и активно показываются на выставках, задача которых — не ностальгирование по ушедшему в прошлое режиму, а анализ сложной художественной ситуации тех лет и изобразительных приемов, выработанных официальным искусством. Поэтому широкий диапазон работ, выбранных для проекта «Соцреализм: Инвентаризация архива», включает и переходную эстетику «советского идеализма», и массовое внедрение жестко контролируемых официальной доктриной методов, и стопроцентно отработанные мэтрами соцреализма формулы.

Куратор выставки — Зельфира Трегулова

"Шум" на Винзаводе

Wed, 18 Nov 2009 17:08:00 +0300

27 ноября в галерее FotoLoft на Винзаводе открывается выставка "Шум" фотографа Дины Щедринской.

Фото Дины Щедринской

Визуальный шум, навязчивый, непреодолимый; вязкий и липкий, он засасывает в свои недра. В нём нет структуры, и нет приоритетов, в нём господствует дух релятивизма. Бесконечное количество образов, сменяющих друг друга в хаотической круговерти, неконтролируемые информационные потоки, воздействующие на сознание современного человека посредством различных средств информации. Они формируют новые архетипы коллективного бессознательного, которое в скором времени станет тождественным самому потоку. Человек рухнул за горизонт событий в светящуюся дыру, которую по инерции называет телевизором. И теперь, застрявшие в подсознании образы, актуализируются в окружающем мире.

Фото Дины Щедринской

Пророчество Маршалла Маклюэна сбылось и стало реальностью: «В телевидении образы проецируются на вас. Вы служите экраном. Образы обвлокиваются вокруг вас. Вы являетесь точкой исчезновения». И в этой точке уже сложно различить, кто является экраном, человечество ли отражает мир, наполненный телевизионными образами, или телевидение лишь фиксирует состояние человечества, и проецирует его на экран. Это созданная большим количеством отражающих друг друга зеркал дурная бесконечность, в которой уже не увидеть первый отражаемый объект.

Экспозиция Дины Щедринской есть вырванные из многочисленных телепрограмм образы и сцены. Автор моделирует процесс восприятия мира и одновременно вновь создаёт его, так как повторно погружает зрителя в пространство шума, но уже созданное ей самой. С одной стороны, она фиксирует этот поворот культурного развития, и, следовательно, заставляет над ним задуматься, с другой, делает её эстетическим объектом, показывая, что нет места, где можно было бы спрятаться от этого навязываемого расширения восприятия.

Фото Дины Щедринской

Галерея FotoLoft создана в апреле 2007 года как новое выставочное концептуальное пространство. FotoLoft продвигает фотографию не только как объект коллекционирования, но и как стилеобразующий атрибут современных пространств. Посетители галереи всегда имеют возможность увидеть все новое и лучшее, что есть сегодня на мировом рынке фотоискусства и пополнить свою личную коллекцию.

Время работы: с 11.00 до 21.00, ежедневно, без выходных.

Выставка движения "Паника" в Лондоне

Wed, 11 Nov 2009 21:29:00 +0300

В Лондоне в рамках «Сезона Ходоровского» (3-28 ноября) проходит большая новая выставка работ отцов-основателей движения "Паника" - Алехандро Ходоровского (Alejandro Jodorowsky), Фернандо Аррабаля (Fernando Arrabal) и Ролана Топора (Roland Topor) вместе с новым поколением художников.

Постер "Сезона Ходоровского"

«Там, где вы ищете гротескное, грязное, вы находите Бога, счастье, красоту… и нашу задницу», - Фернандо Аррабаль

В день открытия выставки основатели движения "Паника" вместе с рядом других современных художников и перформеров устроят трехчасовой хэппенинг, результаты которого и станут потом экспонатами выставки. В экспозиции будут также представлены работы Кристобаля Ходоровского (Cristobal Jodorowsky), Ли Мангена (Lee Mangan), Джеймса Элфика (James Elphick), Мартина Дрогоша (Martin Drogosz), Мистера Фиша (Mr. Phish), Скабэджа (Scabbage), Мэтта Ллойда (Matt Lloyd) и других. Ли Адамс (Lee Adams) покажет живую версию своего «Бестиария». В программе будут художественные и документальные фильмы движения "Паника".

Движение "Паника" (Mouvement panique) – коллектив, основанный Фернандо Аррабалем, Алехандро Ходоровским и Роланом Топором в Париже в 1962 году. Свое название оно взяло от имени бога Пана, на коллектив оказали влияние Луис Бунюэль и Театр Жестокости Артонена Арто. Группа занимается хаотическими хэппинингами, направленными на освобождение от деструктивной энергии во имя гармонии и красоты.

Искусство вглядывания

Fri, 30 Oct 2009 16:21:00 +0300

В Пермской государственной художественной галерее открылась выставка фотографий Андрея Безукладникова "Прозрачное время". Выставка, организованная совместно с Московским домом фотографии, доедет до Москвы к фотобиеннале. А пока что она открылась на родине фотографа Безукладникова.

Андрей Безукладников

Андрей Безукладников родился в Перми, в середине 80-х переехал в Москву, добился некоторых успехов в Европе, последние десять лет занимается фотографическим интернет-сообществом Photographer.ru. На выставке в основном представлены фотографии 1984-1994 годов. Куратор выставки Ольга Свиблова рассказывает, что господин Безукладников из 10 000 своих снимков дал ей на отбор 2500, уже из этих тысяч было отобрано менее 200.

Работы Андрея Безукладникова, даром что фотограф родом из Перми, совершенно не провинциальные. Напротив, они, на много лет опередившие свое время, стали своими для трех культурных столиц.

Он очень любит диптихи и триптихи. Одна из основных серий называется "Черная линия.— Время. Близнецы". Рамка объединяет два снимка одной и той же местности, снятые, как правило, с одной точки с небольшим временным интервалом. Например, пляж в Коктебеле или металлургический завод "Чусовой". Или вот еще диптих: рядом висит кусок московского неба и деревянная скульптура Христа. Андрей Безукладников говорит, что это начало большой серии, с которой он вернется в фотографию. Будут триптихи: пермские деревянные скульптуры, рядом — камские пейзажи и лица обитателей окрестных деревень.

Все уравнено: персонажи андерграунда 80-х, тревожные пейзажи речки Камы, виды дома на набережной и рвущиеся из кадра обитатели Пермской области. Портреты соседствуют с растениями и фактурами. Буквально: кусок стены — Алексей Парщиков — цветок агавы — Андрей Битов — и агава снова. На выставку было отобрано и привезено на 50 работ больше, чем вошло в экспозицию, эти работы разместятся в пермском салоне спонсора выставки Volkswagen. Не попали в основную экспозицию как раз цветы и пейзажи. Это делает выставку более концентрированной (вместо пейзажей в последнем зале висит серия фотографий из пермского тубдиспансера середины 80-х), но пропадает это типично безукладниковское растворение всего в природе.

Если долго-долго глядеть на любой предмет, он начинает обрастать смыслами. Фотография Безукладникова — вот такое искусство вглядывания. И не так важно, кого именно или что именно он снимает: Петра Мамонова, или советских байкеров, или Тимура Новикова на фоне пустых ящиков из-под бутылок. Место тоже не имеет значения: его Ленинград ничем не отличается от Москвы или Перми. Но спустя 20 лет его фотографии не устарели, не кажутся вчерашними. Ну, потому что не может устаревать дерево или цветок, а на снимках Безукладникова все это — Мамонов, кактусы, туберкулезники — одна ботаника.

«В глубине моего кукольного дома»

Wed, 28 Oct 2009 18:50:00 +0300

Выставка оригинальных металлических и стеклянных фотопластин "В глубине моего кукольного дома» американского фотохудожника Барта Дорса пройдет в Московском музее современного искусства (на Тверском бульваре).

Все фотографии сделаны на металлических или стеклянных пластинах по старинной технологии, которой уже больше 170-ти лет.

Экспозиционное пространство выставочного зала Московского музея современного искусства на Тверском бульваре, в котором будут представлены работы Барта Дорса, будет полностью преобразовано: стены выкрасят в черный цвет и создадут таинственную-загадочную-мистическую темноту.

«Скованные цепями провидцы из "Мифа о Пещере" Платона видели лишь тени в просвете пещеры. Именно так я вижу тени своего подсознания. Моя камера – пещера, пустая коробка со вставленной в нее металлической пластиной. Я прикован к ней, и, пытаясь поймать тени своего подсознания, я пристально всматриваюсь в изображения на пластине, в темные образы и тени, отраженные от лиц и тел тех, кто проходит перед моим старинным объективом. Эта выставка в равной степени самоанализ и анализ предмета изображения».

На пороге нового века Дорса устремился в путешествие по миру в поисках творческого вдохновения и новых впечатлений. Он строил больницы и детские дома в джунглях Вьетнама, медитировал с монахами в Тибете, окунулся в арт-жизнь Исландии – и все это лишь часть того багажа, с которым Барт приехал в Москву в 2003. Работа над новыми бизнес проектами в Москве открыла для Барта модельный бизнес, и он начал фотографировать начинающих моделей на цифровую камеру. Так зародился новый проект – Fifteen Minute Fashion («Фэшн за 15 минут »), из которого в 2007 году сложилась первая фотовыставка Барта Дорса. Концепция проекта состояла в том, что перед камерой Дорса каждая девушка в России может за пятнадцать минут стать моделью.

Но Барт искал нечто большее, чем легко создаваемые и корректируемые цифровые фотографии, поэтому он обратился к изучению истоков фотографического искусства. Он путешествовал по Европе и США, обучаясь старинной и редкой в наши дни технике окроколлодиевой фотографии. Изобретенная в 1840х годах, мокроколлодиевая фотография, была второй после дагерротипов техникой фотографирования. Используя металлическую или стеклянную пластину в качестве основы, фотограф наносит на нее приготовленную вручную эмульсию и опускает в емкость с нитратом серебра.

Взаимодействие нитрата серебра с солями в составе эмульсии делают пластину чувствительной к свету. Светочувствительная мокроколлодионная пластина помещается в деревянную камеру и на несколько секунд подвергается воздействию света. Для закрепления изображения на пластине необходимо нанести на него кислоту и цианид.

В то время как процесс создания фотопластины крайне сложен и требует концентрации, сама камера элементарно проста. Это деревянная коробка с двумя размещенными в ней линзами без затвора и вспышки. Для каждого снимка фотограф вручную настраивает положение объектива, накрывает его тканью, отсчитывает секунды… Многочасовую съемку можно считать удачной, если получилось отснять всего четыре-пять работ.

Барт Дорса представил работы, выполненные в новой технике, в ноябре 2008 года. Выставка “Soul Stealer” («Похититель душ») была своеобразным синтезом классики и нуара Голливуда 1940х годов. Шесть месяцев спустя, после успеха «Похитителя Душ» Барт получает приглашение организовать выставку в галерее Победа на Винзаводе в рамках 7 Международного месяца фотографии в Москве «Фотобиеннале 2008». Вторая серия работ под названием “Silver Tongue Devil” (Дьявол с серебряным языком) изображает женщин, похожих на фигуры из воска, тающие на свету, и как будто скрывающиеся в темноте галереи.

"Русское кино. Точка реального"

Tue, 27 Oct 2009 18:08:00 +0300

В Санкт-Петербурге с 29 октября по 20 декабря в Доме кино пройдет выставка "Русское кино. Точка реального" фотографа Никиты Павлова.

29 октября состоится творческая встреча с фотографом Никитой Павловым в Государственном центре фотографии "РОСФОТО".

Юрий Норштейн. Фото: Никита Павлов

Стоимость посещения: 100 рублей.

На выставке представлено 20 фотопортретов, созданных Никитой Павловым для журнала «Сеанс» в рамках проекта, посвященного современному российскому киносообществу. Никита Павлов не следует разработанной традиции иконического портрета, «кавер шота», а развивает документальный подход к портрету, стараясь поймать «точку реального» – момент, когда человек перед камерой становится самим собой.

Ксения Раппопорт. Фото: Никита Павлов

Никита Павлов родился в Москве в 1982 году. С 2002 года профессионально занимается фотографией в группе «Импровизация». С 2006 года – в редколлегии журнала «Сеанс». В настоящее время – студент Школы фотографии, медиа и новой музыки им. Наггара «Мусрара» (Иерусалим). Персональные выставки Никиты Павлова проходили в галерее Brown Stripe (Москва), саду «Эрмитаж» (Москва), долине Креста (Иерусалим). В начале 2009 года вышла книга с фотографиями Н. Павлова «Актёры настоящего. Первая серия» – совместный проект издательства «Амфора» и журнала «Сеанс».

По следам свинга

Fri, 23 Oct 2009 19:30:00 +0400

В лондонской Национальной портретной галерее /National Portrait Gallery/ открылась выставка "От "Битлз" до Боуи" /Beatles to Bowie: the 60`s exposed/, на которой представлено около 150 фотопортретов поп- и рок-музыкантов 1960-х годов. У выставки двойной сюжет: как одновременно музыканты становились звездами, а их изображения — иконами массовой культуры, а то и классикой искусства ХХ века. Сверхзадача экспозиции — дать групповой портрет легендарного свингующего Лондона.

Beatles

Определение Лондона середины 1960-х годов как свингующего города носилось в воздухе эпохи: на авторство претендуют многие. Среди этих многих американский певец Роджер Миллер, чья песня "Англия свингует" была хитом 1965 года. Редактор Vogue Дайана Риленд в том же году констатировала: "Лондон сейчас самый свингующий город мира". Журналисты Time придали термину почти официальный статус в статье, опубликованной 15 апреля 1966 года и посвященной запуску Swinging Radio England, одной из 40 пиратских станций, расцвет которых был таким же символом эпохи, как мини-юбка или худышка Твигги. Фильмы о секретном агенте Гарри Пальмере, история дорогой девушки Кристин Килер, которая, переспав одновременно с министром обороны и советским военным атташе, спровоцировала правительственный кризис. Первые выпуски "Monty Python" или близнецы Крей, психопаты-гангстеры, вращавшиеся в высших рок-кругах Лондона. Кстати, сюрреалистический портрет братишек оставил главный фотограф 1960-х Дэвид Бейли, а голая Килер на фотографии Льюиса Морли такая же икона десятилетия, как, скажем, Боб Дилан, примеряющий дизайнерскую обувь на Карнаби-стрит на снимке Барри Файнштейна.

Что же касается музыки, в 1960-х годах она повсеместно была чем-то большим, чем просто музыкой. Но только в Англии концентрация звезд на квадратный дюйм достигала такой же плотности, как концентрация гениев режиссуры в итальянском кино, от The Beatles и The Who до Rolling Stones и Дэвида Боуи.

Rolling Stones

Свингующий Лондон вроде бы вписывается в ряд столиц контркультуры 1960-х годов: парижский Латинский квартал, нью-йоркский Гринвич-Вилледж. Но только на первый взгляд. "Свинг" — синоним не только новой музыки, секса и психоделиков, но и самовлюбленного гедонизма, дизайнерского шика, истинно британской эксцентрики. Боуи с расчерченным радужной молнией лицом на фотографии Брайана Даффи. Брайан Эпстайн в павлиньих перьях на работе Роберта Уайтейкера, которому битловский продюсер при первой же встрече напомнил павлина. Мик Джаггер, позирующий Бейли в меховой шапке. В демократичных 1960-х столь эгоцентричные образы могли родиться только в Лондоне.

И это при том, что еще в 1960 году архетипом поп-звезды был набриолиненный Клифф Ричард, который на портрете Корнела Лукаса, открывающем выставку, конечно, немного косил под насупленного Джеймса Дина, но в целом казался аккуратным мальчиком.

В отличие от Лос-Анджелеса, Милана или Парижа здесь не говорили о политике и не строили баррикады. Не жгли государственный флаг, как американские пацифисты, а рисовали на лицах "Юнион Джек", как Джон Леннон на фотографии Уайтейкера. Самым политически активным, да и то в прошлом, среди создателей образа свингующего города был Дезо Хоффманн, объявленный Полом Маккартни лучшим фотографом на земле. В 1936 году, отправившись в Испанию снимать рабочую Олимпиаду, он сражался с франкистами, был несколько раз ранен, неразлучен с Эрнстом Хэмингуэем и Робертом Капа. Но в историю вошел как автор сенсационного репортажа (1962), сделанного им в Ливерпуле о еще не ставшей популярнее, чем Иисус Христос, группе.

Дезо Хоффманн и легендарная четверка

В годы войны летчик Хоффманн защищал небо Лондона, а на земле под бомбами играли в прятки в разрушенных домах будущие рок-звезды, для которых война была прежде всего приключением, свободой от родительской опеки. Кстати, именно на фоне еще не разобранных руин Теренс Донован будет снимать манекенщиц. Можно сказать, что битву за Англию выиграло именно поколение Джона Леннона, сполна компенсировавшее себе детские невзгоды. Лондон 1960-х годов напрямую наследовал Риму эпохи dolce vita 1950-х годов. Визитная карточка римского праздника жизни — фильм Федерико Феллини. Свингующий Лондон отразился в зеркале фильма Микеланджело Антониони "Blowup" (1965).

Символично, что его героем, символом эпохи стал именно фотограф. А прототипом скучающего и эгоистичного героя Дэвида Хэммингса был Бейли, которого годы спустя журнал Rolling Stone назовет крестным отцом стиля cool. В 1965 году он как раз женился на Катрин Денев. В те годы самые громкие браки вообще заключались не на небесах, а в Лондоне. Здесь Роман Полански влюбился в Шэрон Тэйт, будущую жертву банды Мэнсона. Юная Джейн Биркин, еще не повстречавшая Сержа Гейнсбура, вышла замуж за Джона Барри, автора 11 саундтреков к фильмам бондианы. Бейли входил в легендарную "ужасную", или "черную", троицу. Так газетчики прозвали его, Даффи и Донована, собравшего за свою жизнь (1936-1996) рекордные 3 тыс. профессиональных призов. Фотографов, собственно говоря, и создавших канонический образ свингующего Лондона.

Даффи острил: "До 1960 года фэшн-фотографы были высокими, худыми педиками. Но мы трое совсем другие — жирные коротышки натуралы". "Черная троица" действительно радикально отличалась от своих предшественников. Не потому, что снимала звезд своего поколения. В конце концов, Твигги и Мика Джаггера снимал и старик Сесил Битон, а обложку для битловского диска "Please Please Me" делал родившийся, как и Битон, в 1904 году Ангус Макбин. Нет, секрет троицы был в том, что они первыми среди фотографов завоевали такой же звездный статус, как их модели.

Kinks

А в определенных ситуациях оказывались даже главнее, чем модели. Так, Уайтейкер в 1966 году спровоцировал скандал вокруг обложки диска The Beatles "Yesterday and Today". На знаменитой "мясной" фотосессии он нарядил, как говорят, изрядно подкуренных музыкантов в мясницкие фартуки. Вставил им стеклянные глаза и вампирские клыки. Вложил в руки расчлененные куклы, вдохновляясь работами 1930-х годов сюрреалиста Ганса Бельмера. На самом невинном из снимков этого цикла Джордж Харрисон заколачивал гвозди в голову Леннона. Обложка была признана нетоварной, тираж уничтожен, теперь уцелевшие экземпляры стоят диких денег. Уайтейкер с группой расстался, заметив, что единственный, с кем из четверки он дружил, был Леннон. Поскольку Леннон "был не битлом, а писателем, поэтом и художником, с которым можно было разговаривать". И такое аристократическое высокомерие по отношению к мировым звездам в сочетании с "мясным" абсурдистским хулиганством тоже было возможно лишь в свингующем Лондоне.

"Леди и джентельмены" Энди Уорхол в галерее «К35»

Fri, 23 Oct 2009 17:50:00 +0400

В галерее «К35» открылась выставка рисунков художника Энди Уорхола "Леди и джентльмены. Работы на бумаге 1955-1985 годов.".

Проект включает в себя более шестидесяти графических работ Энди Уорхола, созданных с конца 50-х и до первой половины 80-х: самые известные серии, созданные в 70-е годы («Леди и Джентльмены», «Мэрилин») и несколько уникальных произведений 80-х годов (Мадонна, Майкл Джексон), которые будут представлены в первой части выставки; ранние рисунки 50-х годов («In the Bottom of My Garden», «A Gold Book», «Wild Raspberries»), которые будут представлены с 8 декабря по 21 января 2010 годов; третья и последняя часть экспозиции откроется в феврале будущего года. Она будет посвящена серии известных евреев ХХ века и другим персонажам, стоящим вдалеке от лучей софитов.

Первая выставка в рамках проекта пройдет с 15 октября по 3 декабря 2009. В этом цикле представлены работы на бумаге. Если первые работы 60-х годов выполнены в технике шелкографии, то, начиная с середины 60-х, Уорхол создает работы для более широкой аудитории под символикой Factory Additions. Каждая работа, хотя и повторяется, становится автономным объектом, благодаря использованию различных диапазонов цвета, которые трансформируют восприятие лиц и предметов. Мэрилин Монро (1967) является одним из первых образов, который одновременно исполнялся в технике и рисунка, и графики, тем самым подтверждая, что для Уорхола эти техники имеют равное значение. Название выставки отражает мир Энди Уорхола: «Дамы и Господа» - дивы, которыми он так восхищался и посвятил серии портретов; звезды, чьи фото он коллекционировал с детства; певцы, актёры, звёздные персонажи, такие как Майкл Джексон, Мадонна и Шон Пен, ставшие впоследствии его друзьями.

В рамках выставки запланированы показы документальных фильмов о художнике, экскурсии, а также организованы специальные проекты для детей.

Понравившиеся работы после окончания выставки можно будет купить: цены колеблются от двух-трех тысяч евро до ста и более тысяч.

Кураторы: Леонардо Ротатори, Mazzotta Art Selection

Выставка Тима Бертона

Wed, 21 Oct 2009 18:52:00 +0400

Выставка, посвященная творчеству Тима Бертона /Tim Burton/ в области кинематографии, пройдет в Музее современного искусства в Нью-Йорке с 22 ноября по 26 апреля.

На экспозиции будут представлены и детские рисунки, и эскизы, наброски, раскадровки, и макеты, и костюмы, созданные Бертоном в разные периоды.

Главное место в экспозиции займет его карьера в анимационном кино. Будут представлены студенческая работа Бертона, сделанная в CalArts в 1979 году, — The Stalk of the Celery Monster, работы в проектах студии Disney, например, The Fox and the Hound. Также можно будет увидеть материалы фильма, впоследствии ставшем «Кошмаром перед Рождеством» /The Nightmare Before Cristmas/, спродюсированным самим Бертоном.

В рамках выставки состоится ретроспектива всех его фильмов, включая "Большое приключение Пи Ви" /Pee Wee’s Big Adventure/, "Бэтмэн" /Batman/, "Эдвард руки-ножницы" /Edward Scissorhands/, "Эд Вуд" /Ed Wood/, "Большая рыба" /Big Fish/, "Труп невесты" /Corpse Bride/, "Чарли шоколадная фабрика" /Charlie and the Chocolate Factory/ и грядущую "Алису в стране чудес" /Alice in Wonderland/.

Кадр из фильма "Труп невесты"

Перед началом работы выставки пройдет торжественный прием, столики, стоимостью от 2,5 тыс. долл. до 75 тыс. долл. можно заказывать уже сейчас.

С 7 ноября по 6 декабря "Пантеон русского андеграунда"

Thu, 15 Oct 2009 17:00:00 +0400

С 7 ноября по 6 декабря в Государственном музее современного искусства РАХ демонстрируются произведения из коллекции ММСИ и частных собраний. Проект приурочен к десятилетнему юбилею Московского музея современного искусства, на открытии состоится презентация специально изданной книги «Анатолий Брусиловский. Пантеон русского андеграунда».

Анатолий Брусиловский

Экспозиционную основу этого проекта составят произведения художников шестидесятников, представителей неофициального искусства СССР. Объединяющим понятием между "человек и художник" станет большая галерея портретов художников-нонконформистов вошедшая недавно в коллекцию музея. Ее создатель - Анатолий Брусиловский художник-летописец, представитель этого неоднозначного явления в русского искусства XX века.

На выставке будут представлены произведения: Евгения Бачурина, Петра Беленка, Анатолия Брусиловского, Эрика Булатова, Михаила Гробмана, Анатолия Зверева, Франциско Инфанте, Ильи Кабакова, Дмитрия Краснопевцева, Валентины и Лева Кропивницких, Лидии Мастерковой, Владимира Немухина, Дмитрия Плавинского, Оскара Рабина, Евгения Рухина, Бориса Свешникова, Василия Ситникова, Александа Харитонова, Олега Целкова, Михаила Шварцмана, Боруха и Эдуарда Штейнбергов, Владимира Яковлева.

В Лондон привезли некрореализм

Tue, 13 Oct 2009 11:55:00 +0400

В лондонской галерее Orel Art открылась выставка художников из Санкт-Петербурга, основателей движения некрореализм.

Работа Евгения Юфита

Некрореализм как течение возник в недрах ленинградского андерграунда в самом начале 80-х годов. Придумал его Евгений Юфит - один из группы купчинских панков (Купчино – унылый район ленинградских новостроек).

Вместе с Юфитом - тогда его все называли просто Юфа - к группе этой принадлежал и Виктор Цой, и известный тогда, а теперь уже тоже, как и Цой, ушедший из жизни, лидер группы "Автоматические удовлетворители" Андрей Панов по прозвищу "Свинья".

Впоследствии к Юфе присоединились еще несколько ярких персонажей с не менее яркими прозвищами - Трупарь, Андрей Мертвый, Евгений Дебил. В целом идеология и поведение всей этой кучки неформалов была совершенно панковская, хулиганская, но хулиганство это было инстинктивно эстетическим.

Работа Евгения Юфита

Юфит, в отличие от Цоя и Свиньи, свою художественную энергию направлял не в русло рок-музыки, а в живопись, графику, фотографию и кино. Он снимал хулиганские немые черно-белые короткометражки, в которых эстетика раннего немого кино - постоянная беготня и бессмысленные драки в духе Чарли Чаплина и Бастера Китона - накладывалась на мрачноватую реальность позднесоветского застоя. Ну и тяготение - пусть и нарочито эпатажное, скандальное - к теме смерти.

Отсюда и название придуманного Юфитом стиля - некрореализм. И хотя никакого отношения к пугающей многих некрофилии некрореализм не имеет, название это и по сей день кажется шокирующим.

“Некрореализм – столкновение двух противоположностей – смерти и жизни, - объясняет сегодня Юфит. – И то, что мы делаем, существует где-то посередине. Это территория сомнения, ассоциативной неопределенности, это искусство, которое отсылает к глубинным эмоциям. В эти фильмы нужно войти, попасть в их ритм, и тогда они затягивают".

Кадр из фильма "Прямохождение"

Последний фильм Евгения Юфита "Прямохождение" тоже стал частью лондонской выставки. В основе сюжета - вымышленная история об обнаруженных в подвале загородного дома документах, свидетельствующих о проведении в 20-х годах опытов по скрещиванию человека и обезьяны. Фильм - социальная антиутопия, снятая, как всегда у Юфита, в резких контрастных черно-белых тонах.

Юношеский максимализм начала 80-х, когда хулиганские панковские фильмы снимались на плохонькую 8-миллиметровую пленку под эгидой придуманной Юфитом самодеятельной студии "Мжалала-фильм" сменились теперь медленным раздумчивым эстетством.

Проводник между мирами

Работа Владимира Кустова "Электричество"

Я тогда жил в Ленинграде и становление некрореализма проходило прямо у меня на глазах - я бывал на всех его первых выставках и первых показах - в мастерских художников, в подпольных галереях, на скандальном показе в Доме кино.

В конце 80-х некрореалистов взял под свое крыло Александр Сокуров, но с тех пор Юфит вырос в совершенно самостоятельного, самобытного и оригинального режиссера, фильмы и работы которого показывались на самых престижных фестивалях экспериментального авангардного кино в Европе и Америке. Сегодняшнее кино Юфита полностью отбросило хулиганский панк и приобрело налет чуть ни академизма.

Работа Владимира Кустова "Мозг"

"Конечно, может быть это и академизм, - соглашается со мной сотрудник отдела новейших течений Русского музея Олеся Туркина. – Но также и Тарковского можно назвать академизмом. С моей точки зрения Юфит – единственный, кого можно назвать преемником Тарковского. Он обращает внимание прежде всего на форму, а форма передает содержание".

Из довольно большой группы ранних некрореалистов сегодня активно действующих художников осталось трое - кроме самого Юфита это Владимир Кустов и Сергей Бареков, выступающий под художественным именем Серп. Оба они - вместе с Юфитом - представлены на выставке. Работы Кустова - так же как Юфита – черно-белые. По его словам черный цвет символизирует жизнь, белый - смерть, а получающийся в результате серый - цвет умирания, пограничное состояние - ни жизнь, но уже и не смерть.

Но меня больше всего привлекли несколько установленных на специальных постаментах фонарей. Они светятся изнутри, и в них вставлены диапозитивы - Владимир Кустов называет их лайтбоксами.

Работа Евгения Юфита

"В качестве лайтбоксов я использовал умершие функционально фонари, которые раньше служили для печати фотографий в темноте. Внутрь них я вставил снимки фонарей, сделанные мною на различных кладбищах. У меня их огромная коллекция и они служат неким проводником между миром живых и мертвых", - говорит Владимир Кустов.

"Письмо с острова"

Работа Сергея Серпа

Работы третьего участника выставки - Серпа - резко отличаются от работ Юфита и Кустова. В отличие от черно-белых тонов своих товарищей, Серп работает с яркими красками - желтыми, зелеными, синими. И хотя в них тоже присутствует тема смерти - фрагменты человеческих тел - мрачными они не выглядят.

"Это новая серия, которую я сделал для проекта "Письмо с острова". Эти работы – объекты, подарки, которые были привезены на берега острова Британия из острова Петербург. Наша группа – тоже остров, отрезанный от культурного мейнстрима".

Кроме живописи Серп представил на выставке и два объекта - светлая русская изба из необструганных досок с тюлевыми занавесками и тюлевой крышей и такой же светлый колодец. А название цикла Серпа – "Письмо с острова" - дало название и всей выставке.

Работа Сергея Серпа

Серп долгие годы прожил в Париже, и именно благодаря его работам с искусством некрореалистов познакомился впервые и куратор нынешней выставки французский искусствовед Тьери Дюфрен. Он наряду с философским и эстетическим содержанием реализма видит в нем - пусть и неосознанный - политический протест

"Смерть - как искусство. Мы не верим в нее, мы думаем, что искусство - иллюзия. И мы думаем, что смерть - тоже иллюзия. Но это очень конкретный опыт. Она может быть чувственной, иногда она может быть смешной, иногда при дряхлеющем режиме мы надеемся, что режим этот как можно скорее умрет. И мне кажется, что молодые художники-бунтари в Советском Союзе 80-х таким образом реагировали на дряхлеющую власть - я сам помню едва живого Андропова по телевидению", - говорит Дюфрен.

Работа Сергея Серпа

В завершение Олеся Туркина пропела мне подлинный гимн некрореализму: "Это же святые нашего времени, потому что кроме искусства им ничего не надо. Если раньше в соборах помещали иконы, фрески, чтобы люди понимали, что ничего в этой жизни у них не останется, что богатый не пройдет сквозь игольное ушко и надо заботиться о своей душе. К этому же призывает нас и некрореализм. Memento mori – в том смысле, чтобы человек достойно прожил свою жизнь, чтобы оценил всю высоту искусства, его открытость, незащищенность, трогательность".

Ложная магия Слюсарёва

Tue, 06 Oct 2009 16:26:00 +0400

В Санкт-Петербурге в Выставочном зале Дворового корпуса с 10 октября по 12 декабря пройдет персональная выставка Александра Слюсарева "Ложная магия ч/б".

На выставке в РОСФОТО нет цветных снимков, Слюсарев с одной стороны добивается чистоты восприятия, не заставляя перенастраивать глаз с ч/б на цвет и обратно. С другой – добивается чистоты выставочного жанра, чистоты персонального проекта, где все фотографии остаются без названий, документированы только время и место съёмки. С третьей – неявно отсылает к своей странице в ЖЖ, а это уже совсем другой, интерактивный тип восприятия его фотографий. С четвёртой – считает чёрно-белую фотографию неизменно популярной у зрителя, потому что она несёт «ложную магию»: фотограф не видит мир в этой гамме и никогда не знает, что у него получится.

Выставка достижений мирового художественного хозяйства

Wed, 30 Sep 2009 16:56:00 +0400

Дневник Биеннале. Часть четвертая

OPENSPACE.RU 4 октября в воскресенье в 18 часов проводит обсуждение содержательной стороны выставки Жан-Юбера Мартена «Против исключения» совместно с Центром современной культуры «Гараж».

"Против исключения". Фото: OpenSpace

Может ли такая выставка помочь победить российскую ксенофобию и высокомерное отношение к другим народам, заставить «понять таджика»? Изоляция творчества художника от его контекста — это во благо искусства или нет? Быть экзотическим — это клеймо или преимущество? Дискуссию ведет Екатерина Дёготь. Участвуют художники, критики и кураторы. Вход свободный.

Global Art для чайников

Для тех, кто дальше читать не будет: на выставку в «Гараж» идти, безусловно, нужно. Выставки такого класса у нас еще не было. Правда, об этом «классном» (а может, «классовом») ее характере стоит подумать.

Я была на всех трех официальных превью выставки Жан-Юбера Мартена: на супер-VIP, на пресс-показе, на эксклюзивном открытии. Многие читатели упрекают меня в випопоклонстве, но дело не в этом. Люди искусства ходят на вернисажи по той же причине, по какой люди кино предпочитают ходить на фестивальные просмотры, а не в кинотеатр. Кинокритикам важно оказаться среди своих, чтобы все вокруг смеялись, когда отпускается тонкая шутка (например, герой разрезает героине глаз), и не смеялись, когда происходит мрачная драма (например, героиня отрезает себе клитор). Да, я знаю, это сложно понять, но вот у профессионалов так. И они любят это чувство единения перед произведением искусства.

Но тут с этим единением случился даже некоторый перебор. По первому впечатлению, выставка понравилась абсолютно всем, причем «понравилась» — это недостаточно сильное слово. Многие говорили, что в жизни не видели ничего подобного. Некоторые плакали от счастья. Толпа дышала в едином порыве. Что интересно, никто, даже випы, не жаловался на то, что современное искусство непонятно, хотя на мой вопрос, какова идея выставки, почти никто ответить не мог.

"Против исключения". Фото: OpenSpace

Я тоже получила известное удовольствие. Вот что я увидела: сначала летают такие большие воздушные шары и опускается водопад, даже брызгается. Потом идет целый вольер живых кур. Потом чучела зверей в шубах. Есть много-много ржавых баков, а внутри светятся такие зеркальные штучки. Потом живые птички летают по загончику и садятся на электрогитары. Еще есть насекомые, есть гигантские цветы, заполняющие всю комнату. Поворачиваешь за угол, там тоже много интересного: вышивки с неприличными взрослыми сюжетами, голые люди на фото. Правда, начинают идти какие-то одинаковые маленькие комнатки, рядом с каждым пожарным краном стоит по африканской статуэтке, и становится немного скучно, потому что побегать уже негде. Но все кончается опять хорошо и интересно: искусственные старички катаются на колясках, потом два дяденьки без головы стреляют друг в друга, а рядом огромные кроссовки и фотографии страшных-страшных мертвецов. (Если все это не встало перед вашими глазами как живое, мы скоро сделаем видеоэкскурсию.)

Я, в общем, не иронизирую. Выставка привлечет широкую публику, которая и правда не знает художников по имени и просто погружается в какие-то сны, для чего тут полное раздолье (я бы как куратор, конечно, это только подчеркнула, поставив кроватки с одеяльцами).

Как мне справедливо сказал на вернисаже мой друг-галерист: «ты пойми, эта выставка не для нас с тобой». К работам написаны объяснения (даже кое-где написано, что в капитализме есть некая несправедливость), но это для продвинутых пользователей, а в основном выставка — для начинающих (в последнее время «Гараж» у нас на глазах успешно отнимает у «Винзавода» его хлеб).

Вероятно, таково и отношение Жан-Юбера Мартена к московской выставке в целом: она — для начинающих. Она сделана специально «для непродвинутой Москвы». «Моя первая книжка по современному глобальному искусству». Причем начинающими он считает и меня, и вас, читатель, и весь московский арт-мир, и даже, страшно сказать, Иосифа Марковича Бакштейна.

"Против исключения". Фото: OpenSpace

Я за широкую публику не переживаю. Меня настораживает то, что глубже всего выставка удовлетворила официальных лиц. Один из них на пресс-конференции сказал: «Ну вот уж третья-то биеннале вам наконец-то понравится!» Это значило: наконец-то искусство поняло, что его задача — нравиться. И наконец-то выставка «на уровне Москвы»: первую и вторую биеннале ругали за то, что там была мало звезд, а всё какие-то молодые художники. Правда, полистав сейчас каталоги, я поняла, что в Москву приезжали работы тех, кто стал звездами сегодня (типа той же Цао Фэй, Янга Фудонга или Йоханны Биллинг), но мы их тогда не заметили.

Ударим инсталляцией по российской ксенофобии

Поскольку многие думают, что выставка Мартена — это верх совершенства, считаю своим долгом просто для информации сообщить, чего там не было.

Во-первых, инсайдеры заметили, что на вернисаже — в отличие от первой и второй биеннале — было мало важных международных гостей. Почти никто не приехал. Те, кого я встречала в сентябре в Стамбуле и Турине (об этих приключениях еще напишу), говорили мне, что не поедут, т.к. им неинтересно. Неинтересна Москва, про которую все понятно, но главным образом — проект Мартена. Он уже давно всем заявил, что делает ремейк своей старой выставки «Маги земли». Но ее уже все видели в 1989 году.

Во-вторых, выставка не имеет никакой темы. Многие считают, что это хорошо, это не ограничивает художника. Но это может привести к тому, к чему и привело: перед нами выставка достижений мирового художественного хозяйства. Давно слышались голоса, что нам вообще не нужна своя биеннале, а нужно привозить дайджест, самые яркие работы со всех других биеннале за два года. Сейчас я боюсь, что мы движемся в эту сторону, и есть опасность, что в Москве так теперь будет всегда. Могут даже сказать: а зачем нам куратор? Мы уже поняли рецепт успеха. Надежды мои только на Иосифа Марковича Бакштейна, который не допустит этого.

Почему этого стоит бояться? Потому что это будет праздник потребления искусства (такой, типа, пивной фестиваль Oktoberfest), а не праздник движения человеческой мысли вперед. Возьмем выставку Documenta: она принципиально должна быть каждый раз другой — должна быть совершенно новая идея, максимально рискованная, чтобы она открывала новые пути, и все только о ней и говорили. Ради этого власти готовы идти даже на то, что некоторые проекты оказываются неудачными. Да, «Документа» бывает раз в 4—5 лет, но кто заставлял делать Московскую биеннале именно биеннальной? Между прочим, «Документу» посещает в Германии какое-то немыслимое количество простой публики.

"Против исключения". Фото: OpenSpace

Наконец, в-третьих, хотя девиз этой ВДНХ был «Против исключения», исключения тут все-таки сделаны. Если присмотреться, кое-чего важного нет. Нет ни одного художника из бывших советских республик (только Стас Волязловский, который подан как почти что африканский племенной рассказчик), совсем нет художников из Средней Азии и нет бывшего Восточного блока (только Марина Абрамович и Брацо Димитриевич, вот уже целую вечность живущие на Западе и смотрящие на Балканы издали). И это я не к тому, что мне обидно за друзей.

Жан-Юбер Мартен говорит, что своей выставкой хотел бы побороть российскую ксенофобию, и это задача благородная и нужная, я его в этом горячо поддерживаю. Но разве Африка и Океания, которые тут преобладают, есть наш Другой? Нет, они для нас скорее детская волшебная сказка про бегемотов и слонов. У нас куча разных других, реальных Других — чеченцы, таджики, поляки, турки, даже израильтяне и палестинцы есть наши Другие, с каждым из которых у нас (и у них друг с другом) сложные и драматические отношения. Но тут про это ни слова. Выставка — по крайней мере для нас — остается на уровне экзотического ресторана, вкуснейший обед в котором не помогает понять и полюбить официанта с чужим разрезом глаз.

Ну это все, конечно, не отменяет того, что на выставке есть несколько отличных работ, которые мы вам еще покажем — на следующей неделе смотрите нашу экскурсию на видео. «Красный Октябрь» усталым взглядом

Александр Бродский. Предпоследний день Помпеи. Фрагмент инсталляции «Точки схода». 1997-2008..

После «Гаража» у меня всё уже в некотором тумане. Я еще видела много выставок на «Красном Октябре», но они начали сливаться для меня в одну. Но не только потому, что я уже очень устала. За исключением высококлассно показанной выставки Люка Тюйманса в BAIBAKOV art projects (правда, этот живописец всегда оставляет меня равнодушной, но это мой личный недостаток) и хорошей выставки Ольги Чернышевой, которая меня равнодушной совсем не оставляет, все остальное было просто очень неряшливо инсталлировано в очень неподготовленных условиях брошенных цехов; было непонятно, где начинается одна выставка и кончается другая. К сожалению, это касается даже выставки «Русское бедное», которая — и, должно быть, справедливо — так всем понравилась в Перми. Здесь она была прибита низким потолком, узким пространством; работы не очень-то разговаривали друг с другом, и, главное, они слились с необработанным заводским окружением. Ну ладно, «Русское бедное», кажется, поедет куда-то за границу и будет инсталлирована в лучших условиях. Куда хуже дело с хорошими проектами «Новая старая Холодная война», «Сорок жизней одного пространства» и выставкой шведских и российских студентов, на которые, видимо, совсем-совсем не было денег. Звук не работал, часть работ просто не дали в такие ужасные условия (было еще и очень холодно), порой у выставок даже название не было нигде написано, полы не подмели; говорят, в период монтажа не было охраны экспонатов. Можно только восхититься самоотверженностью кураторов, но и спросить себя: а надо ли так, грудью на амбразуру? Впрочем, эти кураторские проекты мы еще обсудим, поскольку они стоят того. А посмотреть вы можете на видео чуть ниже.

В общем, Московская биеннале бросала меня из жара в холод. Либо какой-то магазин экзотических ковров и свет ярчайших софитов, либо трэш, темнота и мороз. Как сказал мне в частной беседе художник Юп ван Лисхаут (который при личном знакомстве оказался вовсе не яростным критиком капитализма, как мы сдуру написали, а жовиальным и чрезвычайно здравомыслящим мужчиной средних лет), «у вас либо то, либо другое, а надо что-то среднее. Но вам, русским, это трудно».

Люк Тюйманс. "Свитер". 2009.

"Пространственная литургия" в понимании Олега Кулика

Wed, 30 Sep 2009 15:34:00 +0400

Спецпроект "Москва. ЦУМ. Пространственная литургия" проходит в рамках 3 Московской Биеннале современного искусства.

"Коллективные действия". Рассказы участников. 1997

Это проект-медитация на сакральные смыслы современного московского искусства 70-90 годов (на материале акции/перформанса, главным образом). Под "сакральностью" в данном случае понимается как эстетическая значимость художественного высказывания, так и его мистический, магический, эзотерический или религиозный накал. «Любой коммуникационный «живой» смысл, который может возникнуть в нашем диалоге, заранее девальвирован и отнесен в область иллюзий, потому что он, как семантическое событие, возникает только в пространстве «голосов», организованном здесь как пространство галлюцинаций. Однако задача у нас иная. Мы не собираемся безобразно себя вести в этом голосовом пространстве, показывать жопу, хрюкать, орать, выть, ползать, скакать на четвереньках, ссать друг другу на голову и т.п. Оно будет просто саморазвертываться как еще один уровень языка описания, который мы будем воспроизводить совершенно автоматически – отсюда возникает некоторая голосовая атака и напряженность – не так просто синхронно повторять чужие реплики». Эти слова из третьего тома «Поездок за город» Коллективных Действий – хороший эпиграф к проекту «Москва. ЦУМ. 2009».

Этот проект – художественный, авторский комментарий к истории современного искусства конца прошлого века. Проект не претендует на историческую объективность, а претендует как раз на вполне субъективную, зрелищную историю. С одной стороны, это попытка понять, что из сделанного двадцать-тридцать лет назад и сегодня видится, что и сегодня продолжает звучать. С другой стороны, это попытка создать пространственную инсталляцию (литургию) на материале современного искусства Москвы. Жанр пространственной литургии опробован в проекте «Верю» (Москва, 2007) и «Вечерне Деве Марии» Монтеверди (Париж, 2009).

Деление на десятилетия и экспертные оценки не главное в этом проекте, хотя и здесь главными действующими лицами будут московский концептуализм, тотальная инсталляция Кабакова, перформанс 1990–2000-х. Идея проекта – пальпировать пространство. Хочется посмотреть на опыт художественной акции 70-90 годов в пространственной перспективе, ощутить границы тела в пространстве.

Нерв проекта в трансформации наиболее ярких акционных событий недавнего прошлого в единое визуальное пространство тотальной инсталляции в духе Кабакова, а также в переводе местных событий на язык современной свето-звуковой инсталляции. Проект направлен на ревизию художественной акции с позиций сакрального зрелища (мистерии, оргии, литургии, "общего дела"). Инсталляция представляет собой длинный лабиринт шириной три с половиной метра, который растянут по всей площади (2250 кв. метров) и имеет фиксированный вход и выход. Стены коридора формируются из полупрозрачной «полицейской» пленки. С одной стороны она может быть прозрачной, с другой – зеркальной, в зависимости от задачи и того, откуда на нее падает свет (сторона, на которую падает свет, становится зеркальной). Идущий по коридору будет постоянно видеть и слышать то, что искушенного зрителя отсылает к известным ему событиям прошлого, так или иначе трансформированным, а неискушенного, нового зрителя интригует без отсылки к оригиналам. Лабиринт аранжирован как таинственное, полное «удивительных» событий «бесконечное» пространство, одинаково интересное для «посвященных» и «неофитов». Здесь акцентирован «дух» художественного события, предъявляется не документация, а реконструкция жеста (не обязательно музейного, но обязательно незабываемого).

Путешествие по зеркальному лабиринту сопровождается как в театре теней появлением странных фигур в неожиданных для зрителя местах. Зрителей сопровождают пересекающиеся голоса. Фигуры разговаривают, бормочут, о чем-то кричат, плачут, к чему-то взывают или жгут огни. Эти тени проецируются на большие экраны, свободно размещенные в зале и скрытые от зрителей за зеркальными пленками. Тени не все время видны, они то зажигаются, то гаснут, поэтому внимание зрителя может быть обращено в любую сторону, как бы блуждать по этому бесконечному лабиринту, участвовать в гигантском перформансе.

Анатолий Осмоловский. "Обмен". 1993

«Номинальное» название не случайно. Речь в проекте (в данном случае «Москва. ЦУМ») прежде всего идет о пространстве как таковом и о его пластических и сакральных возможностях. В данном случае речь идет о пространстве ЦУМа, что хотелось бы подчеркнуть. Каждое пространство – ЦУМ, Винзавод, Гараж, чердак, магазин, храм или зооферма обладают потенциальными сакральными возможностями, которые интересно выявить. Поэтому акцент делается на конкретном месте, конкретном городе, конкретной стране.

Автор и куратор: Олег Кулик. При участии Виктора Рибаса, Дениса Крючкова, Гермеса Зайготта. Музыкальное оформление: Ганс П. Хольман

"Сверхновая вещественность"

Fri, 18 Sep 2009 19:33:00 +0400

В рамках 3 Московской Биеннале современного искусства с 24 сентября по 25 октября пройдет выставка "Сверхновая вещественность".

Кадр из фильма "Равенство" Елены Ковылиной

В проекте «Сверхновая вещественность» участвуют двенадцать художников, работающих с видео. Помимо российских художников, это представители пост-диаспоры (люди, покинувшие Россию после падения советской власти) и даже восточноевропейская художница, чья семья связана с первой волной российской эмиграции XX века.

Те смыслы, тенденции и проблемы, о которых художники высказываются в своих работах, актуальны не только в периферийных зонах современного искусства, но и на мировой интеллектуальной сцене. Это очень важно понять зрителю, поскольку тогда становится ясно, что этот проект лишен лоска и поверхностности национальных художественных событий и требует гораздо меньшего пиетета и большей включенности для восприятия. Зрителю дается большая свобода в оценке и осмыслении того, что он видит, убирается условие возвышения произведения над зрителем, приближая его к бытовому просмотру.

Помимо видео, художники в этом проекте не были ограничены ни строго заданной темой, ни экспозицией, ни конечной формой, призванной что-либо отразить. Важен был сам выбор художников, которые выстроили целостную историю своими двенадцатью персональными проектами.

Все художники описывали современную действительность, акцентируя свое внимание не на универсальных смыслах, а на конкретных проблемах, которые относятся к одному и тому же социальному аспекту. Это бытование, функционирование и критика нового для России и чуть менее нового для Запада среднего класса, который занимается нематериальным производством. Это, прежде всего, так называемый «креативный класс» (Р. Флорида): администраторы, журналисты, то есть, как раз те люди, которые проявляют сейчас наибольший интерес к современности – в частности, к искусству – и обладают определенным влиянием на политическую ситуацию, будучи при этом на первый взгляд довольно инертными. По сути, это история блеска и нищеты общества «нематериального» производства, сомневающаяся в его нематериальности.

Эта история совершенно не абстрактна, она сложена из исследований конкретных проблем, бытовых структур, характерных человеческих переживаний. Общую тенденцию работ этого проекта можно обозначить как сентиментально-критическую. Сейчас интереснейшим моментом в современном искусстве становится поворот к человеку, к конкретике, к частному переживанию создаваемого образа. Это становится возможным только благодаря возвращению эмоционально-ориентированного произведения и наиболее ярко проявляется в темпоральных видах искусства (time-based arts), одним из которых является видео. Долгое время камера современного художника была направлена в пол, в потолок, на какие-то предметы, теперь в кадре все чаще появляется человек или то, до чего он может дотянуться. «Сверхновая вещественность» рассказывает историю о современности «не далее человеческого прикосновения» (Джон Кассаветес), без обобщений, метафизики, абстракции.

Самая важная цель в «Сверхновой вещественности» – критиковать действительность не с отстраненной, а с включенной позиции заинтересованного исследователя, которому дорог объект исследований и его результаты, как если бы они реально могли что-то изменить.

Андрей Паршиков

Участники проекта:

Алина и Джефф Блюмис Дмитрий Булныгин Алина Гуткина Яков Каждан Елена Ковылина Элеонор де Монтескье Ксения Перетрухина Группа «ПРОВМЫЗА» Евгений Фикс Группа «ФНО» («Фабрика найденных одежд») Марина Черникова Маша Ша

Куратор:
Андрей Паршиков

Выставка Fiolet в рамках первого фестиваля квир-культуры

Fri, 18 Sep 2009 16:39:00 +0400

Выставка Fiolet – первое событие Международного фестиваля Квир-культуры. Это уникальное собрание арт-объектов (фото, видео, инсталляции, графика), существующих в пространстве квир-культуры.

"Другой взгляд".

В одном месте собраны самые разнообразные работы: активизм и «чистое искусство», прекрасное и шокирующее, необычное и будничное, взгляд на квир со стороны и возможность увидеть мир глазами людей, причисляющих себя к квир-культуре. Художники делают шаг за пределы стереотипов пола и гендера и приглашают публику следовать за ними. На выставке представлены работы как малоизвестных авторов, так признанных художников: Глюкли и Цапли, Липы Энгель, Юли Никоновой, и многих других. География: Россия (Санкт-Петербург, Москва, Пермь, Тольятти, Самара), Германия, Латвия, Испания.

Глюкля и Цапля. Программа короткометражных фильмов. Петербургские художницы Наталья Першина-Якиманская и Ольга Егорова. Группа «Фабрика Найденных Одежд» (ФНО), основанная в 1995 году, сегодня является одной из самых плодотворных и энергичных на российской арт-сцене. ФНО работает в жанре перформанса, инсталляции, осуществляет видео- и звуковые проекты, практикует различные формы работы в городском и социальном пространстве. Глюкля и Цапля – без преувеличения – прославленные российские художницы, представляющие нашу страну на самых авторитетных международных форумах искусства. Обладатели престижнейших премий в области современно искусства, гордость социального арта.

Липа Энгель (Кёльн) – стихи, фотография. Липа Энгель – фотограф, харизматичная личность, безграничная в своем творчестве, она остро чувствует ритм, колебание красок и линий.

«Выход из шкафа», Лида Михайлова. Выражение "выйти из шкафа" означает объявить о своей гомосексуальности. Выйти из шкафа можно по-разному: осознанно, с гордо поднятой головой, за компанию, случайно... У каждого своя история. Мы предлагаем вам не только смотреть истории других людей, но и моделировать свою собственную историю «выхода из шкафа» - такую, какой она была или могла бы быть.

«Другой взгляд», общественная организация «Инсайт» (Украина). Фотопроект, посвященный лесбиянкам, бисексуальным женщинам и трансгендерным людям. Художники разрушают стереотипы об образе жизни лесбиянок, бисексуальных женщин и трансгендерных людей и призывают к тому, чтобы люди с другой сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью воспринимались как полноценная часть общества. «Девочка и девочка», Татьяна Ракитина. Дипломная работа фотографа, которую она снимала на протяжении полугода - об отношениях пары девушек. Очерк о том что есть и попытка понять почему это так, а не иначе. За видимой обычностью повседневности необычных девушек можно прочесть "они такие же". Отсутствие рамок и стереотипов и есть творческое пространство художника. Ее работы «общаются» с гостями, окружают их, рассказывают свои тайны, заражают своим настроением. Весь мир – сквозь объектив фотоаппарата — предстает в новых красках, формах и воплощениях. Юля Никонова, Тольятти – фотография. «Модели – это актеры: они играют образ, который передает мое душевное состояние. Так что на всех моих фотографиях - я. И даже если буду снимать стакан с водой – это все равно будет автопортрет. Фотографии-слова. "Слова" складываются в истории, которые могу рассказать даже больше чем слова написанные от руки…слова написанные светом отражают более полно мой внутренний мир…».

Другие участники Фото-феста Fiolet: Christina Domenech, Испания, Барселона – фотография Лида Михайлова, Санкт-Петербург – фотография Леда Бархатная, Москва - стихи, миниатюры, фотография, графика Анна Губкина Санкт-Петербург – фотография Настя Денисова, Санкт-Петербург – фотография Peteris Sprogis, Валмиера, Латвия – фотография Юлия Агафонова, Москва – фотография Александр Макаров, Санкт-Петербург – фотография Катя Креналинова, Москва – стихи, графика, фотография Алена Petite, Санкт-Петербург – стихи, фотография, графика, инсталляции, art-books Александра Деменкова, Санкт-Петербург – фотография Iванка Iванка, Одесса – графика, стихи Саша Во, Самара – фотография Михаил Раневский, Москва – фотография Стелла Хохлова, Санкт-Петербург – фотография Марина Васева, Пермь – графика, фотография Виктория Семёнова, Санкт-Петербург – фотография Алексей Назаров, Санкт-Петербург – фотография Фанни Альбертовна, Санкт-Петербург – фотография Юля Отто, Санкт-Петербург – фотография Татьяна Ракитина, Санкт-Петербург – фотография Муза Профсоюза, Москва – графика, стихи Светлана Рыжикова, Санкт-Петербург – фотография Саша Валкер, Москва – стихи, фотография

Выставка Fiolet работает 17-27 сентября, без выходных, 11.00 – 18.00. Адрес: Выставочные залы бывш. фабрики «Красное знамя» (ул. Большая Разночинная, 24. М. «Чкаловская»)

В Петербурге покажут рисунки Отара Иоселиани

Fri, 04 Sep 2009 14:40:18 +0400

В музее Ахматовой в Фонтанном доме сегодня откроется выставка фотографий, рисунков и текстов режиссёра Отара Иоселиани. В экспозицию вошли материалы из семейного архива грузинского киноклассика.

Кадр из фильма "Сады осенью"

Мало кто знает, что Иоселиани не только пишет и снимает фильмы, но и рисует их. Экспозиция - целая стена раскадровок. Каждый кадр чётко выстроен. По ним видно, режиссер заранее знает, где будет стоять каждый персонаж, и какое движение он сделает в следующую секунду. Также в выставке представлены старые афиши, реквизит и фотографии рабочих моментов. По ним можно судить, как делается кино, из чего рождается фильм.

Жанна Телевицкая, хранитель выставочных залов музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме:

«Это выставка приехала к нам из Москвы, из галереи «Дом Нащокина». Наша задача была показать то, что уже видели москвичи, но, конечно, получилось нечто иное. Экспозицию мы создавали сами».

Отар Иоселиани сейчас живёт во Франции. Туда режиссер уехал ещё в 1982 году. Практически все фильмы Иоселиани были нарисованы еще до того, как раздавалась команда: «Мотор!» на русском языке, на грузинском или на французском. Самые известные картины Иоселиани - «Листопад», «Жил певчий дрозд», «Пастораль», - режиссер снял еще в Грузии, а «Фавориты луны», «И стал свет» и "Сады осенью" - уже французского периода.

Италия 1946 - 2006. Пазолини

Fri, 14 Aug 2009 01:07:13 +0400

"Италия 1946-2006. От реконструкции к миллениуму"

Выставка из 150 фотографий представляет Италию второй половины XX столетия. Кураторы постарались решить две задачи: рассказать об историческом пути страны и показать разнообразие направлений и имен в итальянской фотографии.

Благодаря кино послевоенная Италия хорошо знакома русскому зрителю.

1940-1960-е годы – это время расцвета "неореализма" в кино и фотографии.

Герои снимков и кинолент тех лет – простые люди с окраин городов, из провинции, уличные торговцы и музыканты, священники, ветераны, маргиналы. Но фотограф как правило избегает критического взгляда на неустроенность повседневной жизни, кадры наполнены романтическим мироощущением, светом средиземноморья, цельными народными характерами. Италия переполнена памятниками античности, средневековья, шедеврами Возрождения, там традиционно высока роль католической церкви. Поэтому темы веры, размышления о вечном и приходящем, интерес к музеям и их сокровищам органичны для многих фотографов. Между итальянским кино и фотографией много общего, не случайно на выставке нет ни одного портрета главы правительств, но немало фотографий людей, определявших культуру Италии: Феллини, Антониони, Висконти, Софии Лорен и др.

В 1970-е годы изменились и страна, и стилистика фотографии. В итальянской политике начался период "красных бригад" и террора, а фотография от документального исследования жизни обратилась к поиску новых приемов, к экспериментам с формой и цветом. Абстрактный рассудочный язык концептуальной фотографии позволил установить иные отношения между автором и реальностью.

Если раньше фотограф шел к людям, снимал как явный или невидимый наблюдатель, то в XXI веке фотографическое изображение стало знаком, схемой, визуальным выражением мысли. Ключевая тема фотографий последнего десятилетия – конфликт между естественным и искусственным, властное вторжение в жизнь вещей и пейзажей техногенного происхождения. Выставка завершается работой "Воображаемая топография", на которой сфотографирована панорама несуществующего города.

Пьер Паоло Пазолини: "Я вернулся летом"

Фотовыставка дополняет большую ретроспективу итальянской фотографии. Пьер Паоло Пазолини – поэт, писатель и выдающийся кинорежиссёр со скандальной и трагической судьбой. Он стал знаменитым как поэт и филолог задолго до того, как начал снимать фильмы. В 1940-х г. Пазолини преподавал в Казарсе (область Фриулия на востоке Италии), где прошли его детство и юность. Он был увлечен природой этого края, крестьянским укладом жизни его жителей. Пазолини написал сборник стихов о Казарсе, изучал и пытался возродить местный фриульский диалект. Жизнь в Казарсе сказалась в ранних фильмах Пазолини, особенно в "Евангелии от Матфея".

В 1990-е г. в исследовательском центре CRAF родилась идея фотопроекта "Тринадцать фотографов по одному из маршрутов Пазолини". Тринадцать ведущих мастеров итальянской фотографии проиллюстрировали один из маршрутов великого мастера – железнодорожную ветку от Казарсы до Джемоны, которая была разбита на участки по числу старых железнодорожных станций; каждый из них был доверен одному из фотографов. В "Доме Метенкова" представлены серии трех участников этого проекта, принадлежащих к старшему поколению: Пьерджорджо Бранци, Элио Чиол и Франко Дитури. При всем различии их выразительного языка, фотографы в черно-белых пейзажах смогли передать эстетическую привлекательность Казарсы и мира Пазолини, хранящего память о прошлом, о существовавшем некогда крестьянском мире, которого больше нет. Этическая и религиозная сущность фотографий в отношении к природе и жизни, как к чему то сакральному, полному красоты и гармонии.

"Тишина" Элишки Бартек

Thu, 13 Aug 2009 19:48:50 +0400

В творчестве Элишки Бартек существуют два полюса, взаимодействующие по природным законам – интенсивно, хотя и не вполне явно для наблюдателя. Эти миры – минималистские, абстрактные изображения и фотографии цветов представлены и на ее первой выставке в России.

В минималистские работы художница, по собственному признанию, вкладывает содержание едва ли не сверхъестественного характера. Линии, которые хотелось бы назвать электрическими, рассеяны по поверхности изображения или складываются в узнаваемые геометрические формы.

Бартек верит в возможность передать через фотографию чувство реальности, которая останется за пределами изображения, но пропитает его с эмоциональной отчетливостью, характерной для наших воспоминаний. А они, что несложно проверить на личном опыте, не только не совпадают со стандартным набором туристических открыток, но порой состоят из частиц, в принципе, не поддающихся изображению. Элишка Бартек пытается уловить "преходящее-мимолетное-случайное", составляющее – по известному определению Шарля Бодлера – "половину искусства". Возможно, Элишку Бартек следует воспринимать как художника модернистского типа, без приставки "пост".

31.07 — 06.09.2009 Открытие – 30.07.2009 в 18.00 в Выставочном зале Парадного корпуса.

"Размечая студию"

Thu, 13 Aug 2009 19:27:44 +0400

Пунта делла Догана /Punta della Dogana/ - бывший приемный дом на Большом Канале /Grand Canal/ - одна из важнейших точек венецианского ландшафта. Спустя более чем три столетия, в течение которых здание было закрыто для широкой публики, Фонд Франсуа Пино /Francois Pinault Foundation/ обратилось к японскому архитектору Тадао Андо /Tadao Ando/. Последний должен был перестроить здание с тем, чтобы в нем мог разместиться центр современного искусства. В честь открытия Пунта делла Догана принимает у себя выставку «Размечая студию: художники из Коллекции Франсуа Пино» /Mapping the studio: artists from the François Pinault Collection/, кураторами которой стали Элисон М. Гингерас /Alison M. Gingeras/ и Франческо Бонами /Francesco Bonami/.

Двухчастная выставка разместилась сразу в двух зданиях – Пунта делла Догана и Палаццо Грасси /Palazzo Grassi/. Здесь представлены двести картин, принадлежащих шестидесяти художникам. Кураторы остановились на названии «Описывая студию», пытаясь схватить то самое ощущение живости и устремленности вперед, которое является принципиально важным для Коллекции Франуса Пино уже многие годы. По сути экспозиция сопоставляет интимность студии художника с глубоко прочувствованным отношением к ней коллекционера. Именно отсюда растет взаимосвязь между работами известных артистов и тем, что делают «новички». Среди отобранных из Коллекции есть как работы уже признанных художников – Джеффа Кунса /Jeff Koons/, Сигмара Польке /Sigmar Polke/, Синди Шерман /Cindy Sherman/, Ричарда Принса /Richard Prince/, Си Туомбли /Cy Twombly/, Такаши Мураками /Takashi Murakami/, Джейка и Диноса Чэпмен /Jake & Dinos Chapman/ - так и тех, кто находится в непрерывном становлении – Мэттью Дэй Джексона /Matthew Day Jackson/, Адель Абдессемед /Abdel Abdessemed/, Уилхельма Сасналя /Wilhelm Sasnal/, Роба Пруитта /Rob Pruitt/, Ричарда Хьюджеса /Richard Hughes/, Нейта Лоумэна /Nate Lowman/, Марка Бредфорда /Mark Bradford/ и Каи Альтофф /Kai Althoff/.

Выставка Пола Штайница в Москве

Mon, 10 Aug 2009 21:27:39 +0400

Пола Штайница /Paul Steinitz/, фотографа, художника и издателя знают все и не знает никто. Пол Штайниц, чья внешность напоминает одновременно невероятно яркого художника и доведенного до крайности бродягу, был темной легендой парижского и нью-йоркского андеграунда двух последних десятилетий. Чтобы убедиться в этом, достаточно пролистать выпуски журнала Amaan, который он издает с середины 90-х. На его страницах — писатели, режиссеры, дизайнеры, топ-модели — все, кого Пол Штайниц запечатлел на пленке, были преображены его видением и в дальнейшем получили мировое признание.

Многих друзей Пола Штайница уже нет в живых; среди них художники Кит Харинг /Keith Haring/ и Жан-Мишель Баския /Jean-Michel Basquiat/, дизайнеры Стивен Спрауз /Stephen Sprouse и Уилли Смит /Willie Smith/, диджей Ларри Леван /Larry Levan/. Вместе с ними ушли в прошлое знаменитые ночные клубы Нью-Йорка, атмосферу которых Штайниц сохранил в своих работах, — Palladium, Paradise Garage, Club USA, Save the Robots, Jackie 60 и, наконец, Limelight. Именно в Limelight Пол познакомился со своим продюсером Заком Кахадо, который активно работает с художником в Париже, а теперь привозит его выставку в Москву.

В Московском музее современного искусства будут представлены различные работы из серий черно-белых и цветных портретов, снятых в Париже и Нью-Йорке на широкоформатную пленку. Пол утверждает, что придерживается единого стиля в фотографии с 25 лет. Технология ручной платиновой печати позволяет получать восхитительные стилистические эффекты и неизменно предопределяет эстетику Штайница, вдохновленную голливудским шиком и экспрессионистским кино. Связывая возвышенное с улицей, Пол Штайниц обвиняет во лжи деньги, власть и сексуальность, находясь в беспрерывном поиске потерянного времени.

Последняя выставка Пола Штайница прошла в лондонской галерее White Cube Gallery в 2008 году. Его портреты были выставлены рядом с работами Дэмиена Херста /Damien Hirst/, Джулиана Шнабеля /Julian Schnabel/ и Синди Шерман /Cindy Sherman/. В свои 41 год Пол имеет двоих детей, живет и работает между Парижем, Нью-Йорком и Лондоном.

Создав тысячи портретов за 25 лет, Пол Штайниц ни о чем не сожалеет: «Я ничему не научился, и каждый образ остается моим восхитительным оргазмом».

Футуризм в Tate Modern

Mon, 10 Aug 2009 18:40:11 +0400

В галерее Tate Modern открылась первая в Великобритании крупномасштабная выставка, посвященная футуризму. В коллекции представлены преимущественно работы, выставлявшиеся на первой европейской выставке футуристов, проводившейся в 1912 году в Париже. Тогда посетители цепенели перед модернистскими работами невиданной доселе эмоциональной жестокости и динамичности.

Сегодняшние зрители, привыкшие к постоянно ускоряющемуся движению и распространению информации, в принципе не способны воспринять артистичные выходки футуристов так, как это было возможно раньше. Однако совокупный вклад художников никак нельзя преуменьшать. Tate Modern собрала экспозицию, воссоздающую движение в целом; и многое в ней действительно поражает.

Прошло уже сто лет с того момента, как итальянский поэт Филиппо Томмасо Маринетти /Filippo Tommaso Marinetti/ организовал движение, отвергавшее глубоко укорененную в европейской культуре ностальгическую традицию и ставившее себе цель разрушить художественную преемственность, связывая все надежды исключительно с будущим. Футуризм, как было заявлено в Первом Манифесте в 1909 году, был способом социального переустройства. В нем не было ничего компромиссного; об этом нельзя забывать! Это было движение объединявшее литературу с анархией, жестокостью, а опасность с бесстрашием. Развернуть каналы с тем, чтобы затопить музеи, писал Маринетти. Топорами и пилами безжалостно разрушьте вероломные города!

Вместе с группой художников, собравшихся вокруг него (среди прочих Джиакомо Балла /Giacomo Balla/, Умберто Боччони /Umberto Boccioni/, Карло Карра /Carlo Carra/, Луиджи Руссоло /Luigi Russolo/ и Джино Северини /Gino Severini/ ) Маринетти, рупор идеалов футуризма, вещал и скандалил на выступлениях и вечерах по всей Европе. Он пытался ввести культ всего физического в артистическую среду. Аудитория была в панике. Споры выливались в драки, и тогда в дело вмешивалась полиция.

Отвергая все, что они же сами провозгласили ушедшим в прошлое ( судя включались академическое искусство, музеи, археология и античность), футуристы с энтузиазмом принимали входившие в обиход десятых годов новые технологии. Урбанистическая среда стремительно разрасталась — появлялись электрическое освещение улиц, поезда, корабли, самолеты, телефоны и радио, кинематограф и звкозапись.

Футуризм Маринетти вбирал в себя все. На пике активности он выдавал манифесты по любому поводу: футуристическая живопись, футуристическая поэзия, футуристическая скульптура — там же были политика, театр, кино, похоть, шумовое искусство, весы и меры, даже еда, из которой исключались паста, ножи и вилки, а также застольные беседы (меню должно было состоять из мортаделлы с нугой под кофе и алкоголь).

В 1912 году футуристы прорвались в Европу. Сначала был Париж, центр современного им авангарда, где в галерее Bernheim-Jeune состоялась выставка. Через пару месяцев они уже выставлялись в лондонской галерее Sackville, затем последовали Берлин, Брюссель, Амстердам и так далее. Выставки становились сенсациями. И сегодня, сто лет спустя, у посетителей Tate Modern есть возможность увидеть ту самую, первую экспозицию.

Художники-футуристы мечтали «оказаться <…> во главе всех направлений европейской живописи». Их бравады звучат и по сю пору — молодые итальянцы, зараженные скоростью и динамикой, хотят уничтожить все старое и подготовить людей к приходу нового мира. Некоторые из них, например Умберто Боччони, действительно стали влиятельными художниками, однако в целом, несмотря на огромное количество риторики и соображений по поводу новейшего мироустройства, результаты их деятельности в известной мере скромны.

Выставка в Tate, приехавшая в Лондон из парижского Центра Помпиду, объединяет произведения, выставлявшиеся в пресловутом 1912 году. Центральное место в экспозиции занимают работы итальянских художников, вокруг них собраны отдельно произведения футуристов из России, Франции и Великобритании — так становится очевиднее влияние идей Маринетти.

«Итальянцы» оставляют противоречивое впечатление. Центральная работа — монументальная «Танец пан-пан в Монико» /La danse du pan-pan au Monico/ Джино Северини. Полотно размером четыре на три метра стало одной из главных сенсаций парижской выставки. Как написано в каталоге Tate, картина заставляла людей вздрагивать. Она похожа на огромную кривую мозаику, состоящую из фрагментарных изображений яркой расцветки. При более внимательном изучении проступают фигуры извивающихся женщин, мужчин, пьющих шампанское, во всем великолепии света, грохота и движения. Полотно было радикально по форме, однако, для многих потрясением стало и то, что на нем изображено.

Столь же шокирующа была картина Карло Карра «Похороны анархиста» /Funeral of the Anarchist/, написанная в 1910 — 1911 годах. Сегодня в ней осталось столько же провокации, сколько и в уже упоминавшейся картине Северини. Это поистине внушительное, мрачное произведение, втягивающее зрителя непосредственно в столкновение вооруженных стражей порядка и протестантов, произошедшее на похоронах убитого анархиста Галли /Galli/ в 1904 году в Милане. Движение толпы навстречу наступающей армии, сверкание клинков и мечущиеся лошади придают картине замечательную революционную идеалистичность.

Другие, менее сложные и примечательные по силе работы Северини и Луиджи Руссоло присутствуют в самом сердце выставки исключительно по причине того, что они также выставлялись в парижской галерее. Следующим идет Боччони, вероятно, самый одаренный из всех художников группы, шедший путем меняющихся отношений Человека и механизирующегося мира.

Он не только изображает скорость трамвая, головокружительную высоту новейших построек, электрическое блистание ночных клубов, но и размышляет о том, как они изменяют жизнь людей. Его картина «Сила улицы» /The force of the street/, например, завершенная в 1911 году, схватывает невероятную энергетику, звуковой фон и эмоциональную неустойчивость нового города. Сквозь полотно на зрителя несется залитый электрическим светом трамвай — кажется, что он вот-вот вырвется из пространства холста. Темные фигуры шарахаются в сторону при его приближении, происходящее напоминает ранний кинематограф — люди вскакивают со своих мест, думая, что движущиеся на экране объекты существуют в одной с ними реальности.

К 1913 году Боччони перешел от двухмерного полотна к скульптурной форме — передавать динамизм через третье измерение оказалось гораздо естественнее. Первой из многих представленных творений из бронзы стала великолепная «Уникальные формы непрерывности в пространстве» /Unique forms of continuity in space/. Имеющая более метра в высоту, скульптура представляет собой фигуру, наклоненную так, словно бы она идет против ветра; мышцы и кости отчетливо выступают; ветер же виден в прекрасных крыльях, вырастающих из лопаток. Пытаясь оживить фигуру, скульптор изображает не только ее саму, но пространство, в котором она движется.

Движение, особенно быстрое, было одним из самых главных увлечений футуристов. Мощнейшая передача скорости в «Велосипедисте» сближает Наталью Гончарову с чистейшими образцами европейского футуризма. Ее велосипедист крутит педали с остервенением, его голова противостоит ветру — он движется вопреки заданному указателем направлению. Скорость заметна в передаче крутящихся колес и напряженно работающих ног — движение, которое невозможно остановить, притягивало художников-футуристов.

Гончарова не признала Маринетти, приезжавшего в 1914 году в Россию. Ее оттолкнула претензия на первенство и главенство последнего в том, что касается футуризма — она считала себя ответственной за то, что происходило в русском авангардном движении. Ей, вероятно, не понравились вера Маринетти в превосходство итальянской расы — а ведь именно эта вера вдохновила заявления, провозглашавшие женщину способной только на вынашивание и роды «чистокровных» детей — будущего итальянской расы.

У футуризма была и другая мрачная особенность: его трагическое упоение и воспевание войны. Впоследствии футуристы не раз пытались заставить Италию нарушить нейтралитет в Первой мировой войне. Уже в двадцатых годах радикальный анархизм трансформировался в фашизм.

Вероятно, только Боччони прозрел, что за чудесами науки, за ее великими свершениями крылись сомнение и неуверенность, страх потери ценностей. Когда же война покончила с первой стадией футуризма, та самая технологичность, которой так восхищались Маринетти и его сподвижники, обратилась в ужасное, невообразимое предвестье конца всего. Время спустя довольно легко счесть, что поспешность и истошность задуманного Маринетти движения была наивна. Однако очевидно, что футуризм повлиял на культурные изменения современной жизни, соединив мысль и творческую практику и выразив через то восприятие этой самой жизни.

Кристофер Ричард Уайн Невинсон /Christopher Richard Wynne Nevinson/ был единственным английским художником-футуристом. Будучи студентом, он в 1912 году посетил лондонскую выставку футуристов. Еще до начала войны он выполнил несколько замечательных футуристических картин, в том числе «Прибытие» /The arrival/, в которой очевиден вклад новейших достижений науки. Попав в госпиталь, Невинсон пришел к трагедийной реальности — и это после изначальной завороженности военной машинерией. Тут же последовало отмежевание от футуристического движения. В то же самое время футуристы двигались путем идеализации и культа насилия и предвоенной механизации.

Ленфильм: по ту сторону экрана

Mon, 10 Aug 2009 03:21:26 +0400

C 7 июля по 7 сентября 2009 года в выставочных залах Невской куртины Петропавловской крепости будет открыта уникальная выставка «Ленфильм»: по ту сторону экрана», посвященная кинематографу Санкт-Петербурга. Жители и гости города впервые смогут познакомиться с эксклюзивными предметами из коллекции «Ленфильма» - костюмами, элементами декораций, реквизитом – узнать историю каждой вещи и связанного с нею фильма. Посетители выставки встретятся не только с полюбившимися героями – Ихтиандром, Хоттабычем, Шерлоком Холмсом – но также и с теми, кто до сих пор оставался «по ту сторону экрана». Это сценаристы, режиссеры, художники, операторы – все те, кто долгие годы создавал кино для нас с вами. Их труд порою невидим, но без них кино - невозможно.

Среди уникальных экспонатов – голова профессора Доуэля из одноименного фильма, фигуры венецианских пажей, платье Элизабет Тейлор из «Синей птицы» и многое другое. Отдельный зал посвящен Золушке, которую сыграла Янина Жеймо, родившаяся ровно 100 лет назад. Юбилею актрисы посвящена экспозиция «Хрустальная туфелька».

Цитаты: «Менее всего нам хотелось, чтобы коллекция „Ленфильма“ предстала складом реквизита, давно отжившего свое. Кино — это живой процесс, а киностудия — живой организм. Мы предприняли попытку в трех залах соединить славное прошлое студии с его настоящим и, надеемся, не менее славным будущим».