Фильм Корнелиу Порумбойю "Полицейский, [имя] прилагательное" можно было бы сопроводить тем же определением, которое классик театра абсурда Эжен Ионеско дал своей пьесе "Лысая певица" – "трагедия языка". Более того, метод Порумбойю здесь в некоторой степени близок к методу Ионеско.

Расследование полицейским дела подростка, подозреваемого в сбыте гашиша, изображается со всей въедливостью и обстоятельностью, характерной для новой румынской волны. Долгие бессобытийные сцены наблюдения за подозреваемым, детальная передача атмосферы полицейского управления производят то же впечатление неспешности и подлинности, которое отличало "Смерть господина Лазареску" и "4 месяца, 3 недели и 2 дня". Однако, в фильме Порумбойю драматический пафос снижает общая бессмысленность происходящего. Полицейское управление здесь выступает сценой, на которой разворачивается универсальная комедия абсурда. Так, по ходу фильма закадровый голос несколько раз монотонно, без выражения зачитывает полицейский рапорт, не меняющийся изо дня в день. Пародируя логику обыденного здравомыслия, Порумбойю использует грубый, но в то же время ироничный визуальный прием: в процессе чтения камера медленно ползет по написанным от руки строкам рапорта.

Конфликт между долгом и совестью, который испытывает Кристи, сомневаясь в виновности подростка, также решается в иронично-абсурдистском ключе: с помощью словаря румынского языка. Кульминационный момент "Полицейского", где Кристи, сидя в кабинете начальника, зачитывает вслух словарные определения понятий "совесть", "мораль", "закон" и "полицейский" и обнаруживает, что они не имеют ничего общего друг с другом, с легкостью вписался бы в пьесу Ионеско, где словесные игры освобождают язык от его привычных значений и смыслов.