В Хайфе завершился 25-й Международный кинофестиваль. Приз международного конкурса "Новые режиссеры / Новые горизонты" присужден фильму Андрея Хржановского "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину". Комментирует корреспондент "Ъ" и глава жюри фестиваля АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.

Кадр из фильма "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину"

Хотя в конкурсе было несколько сильных и ярких картин, особенно из Латинской Америки, жюри ФИПРЕССИ, приглашенное выбрать лучшую из них, остановилось на работе Андрея Хржановского. Приз получил автор сценария Юрий Арабов. Жюри так мотивировало свое решение: "Комбинируя различные кинематографические техники и стили, смешивая драматические элементы с документальными кадрами и анимацией, этот фильм о жизни поэта Иосифа Бродского становится незабываемым опытом для зрителя".

Фестиваль в Хайфе существует уже четверть века, но внимание к нему возросло в последнее время благодаря международному успеху израильского кино. Месяц назад в Венеции "Золотым леопардом" был награжден фильм "Ливан" (Lebanon) Шмуэля Маоза (Samuel Maoz) — и вот его премьера состоялась на родине. Репортаж о ливанской войне 1982 года ведется изнутри танка, прикрывающего зачистки арабских деревень. Квазидокументальная манера съемки — как бы через оптический прицел — достигнута огромными усилиями режиссера, актеров, но особенно оператора и художника, которые сумели выстроить и внутреннее, и внешнее пространство так убедительно, что зритель впрямь ощущает себя запертым внутри адской машины, истребляющей вокруг все живое.

Кадр из фильма "Ливан"

Признавая художественную силу фильма, к нему по-разному относятся и за рубежом, и в самом Израиле. Зал смотрел "Ливан" пристрастно и настороженно — особенно когда речь заходила об использовании израильской армией запрещенных фосфорных бомб и других подлостях, сопутствующих войне. Всего три года назад Хайфу бомбили с территории Ливана — так что здесь знают и другую сторону конфликта. Тем не менее именно в Хайфе возник фестиваль с пацифистским слоганом "Соседи", организован конкурс кино средиземноморских стран, среди которых половина арабских и мусульманских. Это вызывает ворчание и недовольство "ястребов", но погоду здесь делают не они.

В этой категории награждены "Неправильные четки" (Uzak ihtimal) турка Махмута Фазиля Коскуна (Mahmut Fazil Coskun) — о невозможной любви муэдзина и католической монашки. А также "Оставшееся время" (The Time That Remains) палестинца Элиа Сулеймана (Elia Suleiman). Это, по сути, автобиографический фильм, охватывающий эпоху от 1948 года до наших дней. Отец режиссера был борцом палестинского сопротивления, и повествование строится на его дневниках и переписке с матерью. Тема картины — депрессия повседневной жизни на палестинских территориях, жители которых получили официальный статус "израильских арабов" и стали меньшинством в собственной стране.

Кадр из фильма "Неправильные четки"

Эта драматическая реальность воссоздана и в фильме "Амреека" (Amreeka) Черьен Дабис (Cherien Dabis) — палестинского режиссера, эмигрировавшей в США. Как и героиня ее картины, уставшая от унизительных проверок на израильских блокпостах по дороге из Иерусалима в Вифлеем и обратно. Впрочем, и в Америке героиня со своей внешностью и акцентом становится жертвой антиарабской паранойи после 11 сентября.

Кадр из фильма "Амреека"

Удивительным образом с этими автобиографическими высказываниями рифмуется фильм "Кармель" (Carmel) Амоса Гитая (Amos Gitai) — самого известного и заслуженного израильского режиссера. Если Элиа Сулейман родился в Назарете, Амос Гитай — в каких-нибудь 30 километрах от него, в Хайфе. Его мать тоже была активисткой — только сионистского движения, уехала с маленьким сыном строить кибуц на подступах к Голанским высотам. Служа в армии, Амос Гитай попал в очередную войну и пережил травматический опыт, подобный героям "Ливана", только не в танке, а в вертолете, который был сбит сирийской ракетой, и один из членов экипажа погиб. Но именно потому, что этот режиссер проливал свою кровь за Израиль, он вот уже многие годы позволяет себе говорить все, что думает об этой стране — и часто нелицеприятные вещи. Он любит родину так же, как Элиа Сулейман, он с таким же теплом рассказывает о своих родителях, но при этом как чуткий человек и художник не может закрывать глаза на страдания и смерти людей, к какому бы этносу они ни принадлежали. Война не решает проблем. Евреи и арабы обречены жить в коммуналке — подобно той, которую мы видим в фильме "Полторы комнаты", у них общая земля — прекрасная, жестокая, воспетая в священных книгах. Сегодня на ней происходит кинематографический взрыв — слава богу, хотя бы этот без ненависти и кровопролития.

Андрей Плахов, "КоммерсантЪ"