В апреле на российские экраны выходит фильм «Generation П» по одноименному роману Виктора Пелевина.

Съемки первой картины по произведению Пелевина растянулись почти на четыре года, в основном, из-за финансовых трудностей — независимый проект не финансировался ни государством, ни телевидением.

В фильме снялись Михаил Ефремов, Владимир Меньшов, Рената Литвинова, Иван Охлобыстин, Александр Гордон, Леонид Парфенов, а главную роль рекламщика Вавилена Татарского сыграл Владимир Епифанцев.

Режиссер фильма Виктор Гинзбург рассказал Би-би-си о том, почему он решил экранизировать один из самых знаковых романов 1990-х годов, почему в его фильме нет скрытой рекламы и каковы на вкус мухоморы, которые ему пришлось есть на съемках ключевой сцены фильма.

Почему, прожив много лет в США, вы решили снять фильм про Россию?

• Все очень просто: я прочел роман Пелевина достаточно поздно, году в 2001-м, и тогда же «увидел» фильм, которое очень захотел снять. С тех пор я пытаюсь воплотить это видение в некую реальность. Уже почти воплотил.

Рекламный ролик фильма гуляет по Сети более двух лет, но премьера состоится только в апреле 2011. Что заняло так много времени?

• Съемочный период затянулся очень сильно по многим причинам, в основном, по финансовым. «Generation П» — воистину независимое кино, оно не финансировалось ни государством, ни телевидением. Хотя один из ведущих телеканалов хотел войти в проект, я сразу понял, что это будет совсем другой фильм, в котором будет утверждаться кастинг, сценарий и формат, и пришлось отказаться от их участия. В итоге съемки занялитри с половиной года. Мне очень повезло с ключевыми участниками процесса — это оператор-постановщик Алексей Родионов и моя супруга Джина, которая является сценаристом и сопродюсером.

Какое впечатление произвел на вас при встрече Виктор Пелевин?

• Замечательное. Мы встретились в Москве и довольно легко нашли общий язык. Понимаете, его книги — это некое откровение, он — Учитель, человек, который объяснил мне очень многое, в том числе и в романе «Generation П». И я надеюсь, что поделюсь этим знанием с еще более широким кругом людей.

Пелевин принимал участие в обсуждении сценария?

• Нет. На начальной стадии мы тесно пообщались на эту тему, и поначалу у Виктора была вполне предсказуемая реакция: «Это неэкранизируемо». Но так как он самый умный человек на планете, он очень быстро понял мою мысль и поддержал. (Улыбается).

Владимир Епифанцев, который играет в фильме главную роль, до этого снимался в основном в боевиках. Как вам удалось добиться от него совсем другой актерской игры?

• Путем труда, скажем так. Эта роль, наверное, в корне отличается от всего, что Володя играл до этого, и мне долгое время сложно было до него донести смысл того, что происходит. Но сейчас у нас есть отличный результат. Володя замечательно сыграл в картине, а количество дублей остается известным только некой внутренней команде.

Кстати, о дублях.Говорят, что вы дотошный режиссер и требуете от артистов переснимать одну и ту же сцену много раз. Это правда?

• Правда. Зачастую режиссеру не столь важно знать, чего он хочет от актера, а важнее знать, чего он не хочет. И в этом поиске рождается истина.

Чем различается подход к работе с актерами в России и на Западе?

• Принципиально — ничем, но в России этика и культура работы, как мне кажется, исказились. Хотя есть исключения, актеры здесь главным образом зарабатывают деньги, а не пытаются сыграть нечто, что останется в вечности. Они давно на это все плюнули, и им абсолютно все равно. Но в конечном итоге, это не их вина, а вина тех текстов, которые их заставляют произносить, тех условий, которые им диктуют продюсеры, когда качество не является главной задачей. Некая халтура стала доминировать, и это часть кризиса в российском кинематографе.

А вы смотрели что-нибудь из современного российского кино?

• Мне нравятся все фильмы Алексея Балабанова, я с удовольствием их смотрю. «Кочегар» — шедевральная вещь. Ничего другого магического, волшебного я не видел, к сожалению.

Что было для вас главным при подборе актеров?

• Знаете, все актеры без исключения приходили на пробы, мы с ними работали, и я максимально честно пытался понять, насколько этот человек может воплотить данную роль, что он в нее принесет, насколько ее раскроет, насколько будет в ней интересен. Это был абсолютный, откровенный, искренний поиск актера.

Изначально мы договорились с Костей Хабенским, чтобы он сыграл Вавилена Татарского, но когда мы запускались, Костя сказал, что его попросили сняться в главной роли в фильме «Адмирал» — и в этот момент я потерял Костю Хабенского. Еще мы подписали договор на Азадовского с Федей Бондарчуком, который тоже искренне хотел сыграть эту роль. (В итоге Леонида Азадовского в фильме сыграл Михаил Ефремов. — Би-би-си). Он ждал нас, но потом продюсеры забрали его на съемки фильма «Обитаемый остров» — и тогда я потерял Федю. Так что конечный результат — это мистическая вещь, его можно контролировать только до определенной степени.

Для чего вы взяли в фильм Леонида Парфенова?

• С Парфеновым все было однозначно. Он — летописец, а мне нужен был некий эпилог, потому что конец романа — это эпилог. В кино мне нужно было перевести это в язык, понятный зрителю, и никто, кроме Парфенова, не мог бы выполнить эту задачу в сюжете так эффективно.

«Чувствую себя американцем в России и русским в Америке»

В 15-летнем возрасте вы уехали из СССР в США, где с тех пор постоянно живете. Какой культуры в вас больше — российской или американской?

• Очень сложный вопрос, потому что они совмещаются во мне абсолютно равноценно. Я чувствую себя американцем в России и русским в Америке. И в фильме этот конфликт ценностей — старых советских и новых западных — для меня близок и понятен.

Где вы жили в 90-е годы?

• Я впервые вернулся в тогда еще Советский Союз в 91-м году. Я успел поймать коллапс империи.

На ваш взгляд, как российское общество сейчас относится к 90-м?

• Думаю, сейчас происходит осознание глобальной значимости этого периода для России. Когда живешь во время революции, еще не осознаешь, к чему ведут все эти процессы. А сейчас можно все оценить, посмотреть назад, и это осознание очень актуально.

Раньше, как говорил главный герой романа Пелевина, рекламу нужно было адаптировать под совковую ментальность. А сейчас? Сложилась ли какая-то новая ментальность на месте совковой?

• Наверное, мы все еще доживаем некую эпоху гламура, достаточно аполитичную. Но мне кажется, эта эпоха скоро закончится.

А что придет ей на смену?

• Вот сейчас начались революции в арабских странах, я не знаю, что будет дальше. Очень сложно предсказать такие явления, знаете. Но мне кажется, эта информационная революция, которая витала в воздухе уже давно, достигла своего пика, и сейчас в России, так сказать, беременная ситуация. Скоро она разрешится.

Вы как-то говорили, что искусство немыслимо без социальной и политической остроты. В чем острота фильма про ушедшую эпоху?

• Я считаю, что все искусство должно иметь социальный и политический контекст, иначе это просто декоративная пустышка. Если посмотреть на любое искусство вне контекста времени, оно теряет смысл. Так что «Generation П» — очень современная история. Все вопросы виртуальной политики, которые Пелевин задал тогда, актуальны по сей день.

Действие романа «Generation П» заканчивается в 90-х, а действие фильма доходит до наших дней. Есть ли Вавилену Татарскому место в современности?

• Мне кажется, вавиленов татарских достаточно много в нашей повседневной жизни. А вообще, этот роман уходит в утопию. Грань между реальностью и фантазией стирается, и в этом одна из задач фильма. Ведь в конце концов, Вавилен Татарский становится земным богом богини Иштар. У него очень серьезная ответственность, из этой масонской ложи просто так не выйти. И вопрос «Кто же за этим всем стоит?» становится главным.

«Мухоморы вкусные, но опасные»

Фильм по рекламную индустрию, наверное, невозможен без продакт-плейсмента?(Product Placement — скрытая реклама продукции в кино и на телевидении. — Би-би-си).

• У нас его нет! Понимаете, продакт-плейсмент — это крупный план логотипа или брэнда в кадре, например, когда банка кока-колы стоит на столе во время разговора двух героев. А когда главный герой в конце фильма становится полубогом и говорит своей секретарше заменить всю пепси-колу в буфете на кока-колу — это не продакт-плейсмент, а метафора всего пути, который он прошел. Это кино было бы немыслимо без участия ведущих брэндов. Они играют сюжетообразующую роль.

Фильм целиком и польностью снимался в России?

• Да, в Москве. Правда, у нас была одна-единственная экспедиция в Кострому. Нам нужно было снимать мухоморы, а наш график не совсем совпал с урожаем мухоморов в Подмосковье. Поэтому мы кинули клич по всей стране, и выяснилось, что если мы через неделю окажемся в Костроме, то успеем. И я должен сказать, костромские леса были полны роскошных мухоморов.

В кадре они выглядят очень аппетитно.

• Они вкусные, кстати. Но опасные, никому нельзя давать. Поэтому когда настал судьбоносный момент, где мой главный герой должен был реально съесть мухомор в кадре, то я вынужден был показать Володе Епифанцеву пример перед всей съемочной группой...

Вы прямо как Роман Полански, который прыгал с крыши, чтобы доказать Эдриену Броуди в «Пианисте», что это возможно.

• Правда? Я не знал. (Смеется). Это был такой камикадзе-момент. Терять уже нечего, надо прыгать с крыши

BBC Russian