C 28 октября в Москве стартует метафизическая драма о гастарбайтере "Другое небо" режиссера Дмитрия Мамулии. Только что показ "Другого неба" прошел в рамках Международного кинофестиваля "2-in-1" (22-25 октября) в Москве, а в Киеве фильм участвует в конкурсе Международного кинофестиваля "Молодiсть" (23-31 октября). 28 октября на сеанс 18-40 в кинотеатр «5 звезд на Новокузнецкой» ЖЖ-юзер yusev-alexei приглашает прийти активных блоггеров (чтобы получить бесплатный билет на показ, необходимо записаться здесь).

ДРУГОЕ НЕБО /Another sky/
Россия, 2010, 89 мин.
Жанр: драма
Режиссер: Дмитрий Мамулия
Авторы сценария: Дмитрий Мамулия, Леонид Ситов
В ролях: Хабиб Буфарес («Кус–кус и барабулька»), Амирза Мухамади, Митра Захеди
Оператор: Алишер Хамидходжаев
Художник: Людмила Дюпина
Костюмы: Екатерина Химичева
Композитор: Анна Музыченко
Звукорежиссер: Марина Нигматулина
Монтаж: Даша Данилова
Продюсер: Арсен Готлиб
Производство: МетрономФильм/Производство Арсена Готлиба
Официальный сайт фильма

Али, бродивший со своими стадами по безлюдным просторам Средней Азии, отправляется в мегаполис на поиски жены- оставившей его много лет назад уехав на заработки. За ним увязывается их девятилетний сын. Али ищет её везде,ищет живую или мёртвую. Чужой и молчаливый, скитается он по лабиринтам незнакомого города. На столь длинные и безнадежные поиски героя обрекает Любовь. Она открывает для него Дантову тайну своего страшного несоответствия. «Любовь» не соответствует жизни.
Он должен пройти путь до конца, чтобы распутать клубок судьбы. И судьба назначает ему непомерную плату. Потом когда путешествие будет закончено, когда путь будет пройден, он снова возвратится на поверхность земли. Но под ним будет лежать уже другая земля и над ним будет другое небо.

Трейлер фильма "Другое небо"

Комментарии режиссера
"Главный герой, Али, приезжает из Узбекистана, и вынужден какое-то время вести жизнь гастарбайтера, но эта история вовсе не о тяготах жизни эмигрантов. Али носитель патриархальной и сакральной культуры с другим отношением к жизни и смерти. Он чужероден мегаполису и смотрит на него глазами приезжего, человека вне пространства и времени. Али отправляется в Большой город не в надежде подзаработать, а за женой Мариам, за ним увязывается его сын-подросток Махмуд. С этого момента и начинается бесконечное и изнурительное блуждание главного героя по закоулкам индустриального лабиринта в поисках единственно любимой, чем-то напоминающее миф об Орфее или божественную тоску Данте по Беатриче", - из интервью порталу "Наш Фильм".

«Что ведет нашего героя? Что обрекает его на столь длинные и безнадежные поиски? Любовь. Она такова, какова есть. В его суровых скулах она невидима. Она не проступает даже в его черных, как уголь глазах. Но она есть. Она ведет его, несет, нежная, как сердце ребенка, она открывает для него тайну своего страшного несоответствия. «Любовь» не соответствует жизни – эта старая Дантова тайна делает нашего героя знающим».

Дмитрий Мамулия (режиссёр, соавтор сценария)

Родился в 1969 г. в Тбилиси. В 1993 г. окончил философский факультет ТГУ. В 2007 г. окончил режиссерский факультет ВКСР (мастерская И. Квирикадзе и А. Добровольского). Преподавал в университете (ТГУ). Публиковался в Германии, монография «Dreimal Hesse», в России — в журналах: «Комментарии», «Обойный гвоздик в гроб московского романтического концептуализма», «Text Only», «Воздух» (1999–2007). Получил первый приз за киносценарий «Что есть у Анны и что есть у Веры» (к/ст «Адам и Ева», директор Т. Баблуани, 1998). Автор сборника текстов «Птица внутри» (2006). Автор фильмов: «Неописуемое сообщество» и «Молчание сирен» (видеоарт, совместно с С. Урываевым, 2006 г.), «Москва», приз кинотеатра.Doc «за следование русской классической традиции» (совместно с Б. Бакурадзе, 2007). Автор сценария (совместно с Леонидом Ситовым) и режиссер-постановщик полнометражного художественного фильма «Другое небо» (2010).

Алишер Хамиходжаев (оператор-постановщик)

Родился 20 июля 1969 года в г. Ташкент. В 1992 г. окончил ВГИК ( мастерская В. Д. Нахабцева, А. Л. Княжинского). С 1993 по 1999 гг. работал на Санкт-петербургской студии документальных фильмов. В 1994-1998 гг. принимал участие в создании «Кинолетописи России». С 2004 г. работает также и в игровом кино как оператор-постановщик.

2010 "Другое небо" 2009 "Сказка про темноту" 2009 "Петя по дороге в царствие небесное" 2008 "Все умрут, а я останусь" 2008 "Бумажный солдат ("лучший оператор", МКФ Венеция 2008) 2006 "977" 2005 "Четыре" 2004 "В темноте" 2004 "Образы Европы" /Visions of Europe
2002 "Тёзка" 1999 "Трасса" /Highway
1998 "Хлебный день"

"В городе (съемки проходили в Москве) и свет, и объекты должны быть словно наэлектризованы, город для приезжего Али весь в мерцающих светонеонах, текуч, изменчив. В Узбекистане, где мы тоже снимали, картинка от природы спокойная и однородная, это земля главного героя, он похож на нее. Важно было добиться ощущения разницы миров, патриархального и современного и не хотелось при этом быть заложниками какого-то одного стиля. Камера у нас любит вглядываться в лица главных героев, как будто силиться понять, что творится у них внутри", - Алишер Хамиходжаев (из интервью порталу "Наш фильм").

"Я не планировал работать в России, так получилось. Режиссер смотрел мой фильм и решил, что я подхожу, а я прочитал сценарий и он мне понравился. Мне нравится играть главные роли, но я предпочитаю, чтобы мои герои были эмоционально сдержанными. История о том, как иностранец приезжает в чужую ему страну в поисках кого-то, затронула меня за живое. Я сам эмигрант и понимаю, насколько сложно приехать, скажем, во Францию или в Италию. Знакомая история", - Хабиб Буфарес (из интервью порталу "Наш фильм")

ПРЕССА

"Шахматная фигурка пастуха-гастарбайтера не просто мыкается по чужому враждебному ему городу, а во-первых, ищет свою любовь (не как конкретную женщину, а в более абстрактном философском смысле, как некое состояние), а во-вторых, "распутывает клубок судьбы". Это экзистенциальное путешествие меняет его настолько, что, побывав в Москве, он чувствует себя вернувшимся из ада и поднявшимся на поверхность земли. Только, по замыслу авторов, под ногами так много пережившего героя уже совсем другая земля и, соответственно, другое небо (название фильма позаимствовано из другого грузинского философа — Мераба Мамардашвили). А соглашаться ли с Дмитрием Мамулией в том, что небо над твоей головой меняется в зависимости от того, как меняется нравственный закон внутри тебя,— это уже другой вопрос, не для кинорецензии, а для диссертации", - Лидия Маслова, "КоммерсантЪ-weekend".

"Добавим, что фильм снят камерой одного из лучших российских режиссеров Алишера Хамиходжаева. Эстетический эффект - впечатляющий. Как у всякого авторского кино, прокатная судьба у этого фильма не может быть счастливой, но "для тех, кто понимает" фильм "Другое небо" - несомненный подарок", - Екатерина Барабаш, "Российская газета".

"Это стопроцентно фестивальное кино, снятое по цивилизованным европейским лекалам и оперирующее понятными всем штампами вроде китайских борделей, строительных вагончиков и подпольных мастерских. Эта абстрактность совершенно не подходит выбранному Мамулией репортажному стилю «синема верите» — вторгаясь с камерой в пучину жизни, режиссер распугивает ее обитателей. Массовка стыдливо закрывает руками лица, и мы немедленно понимаем, что если это и репортаж, то о том, как французский магрибинец ходит по московскому дну, изображая не говорящего по-русски узбекского водителя с арабской фамилией. Постоянный крупный план усталой арабской головы несколько утомляет, и, чтобы развеять скуку, режиссеру даже приходится убить за кадром ребеночка. После такого хода желание смотреть этот прекрасно снятый (оператор Алишер Хамиходжаев убаюкивает зрителя мягко и нежно) фильм совершенно пропадает: несложно выжать из публики слезу, трудно заставить ее сочувствовать", - Василий Корецкий, TimeOut.

"Интересно и то, что главную роль сыграл француз тунисского происхождения, вовсе не знающий русского языка, но фактурный артист Хабиб Буфарес, игравший, в частности, в отмеченной многочисленными европейскими наградами картине Абделя Кешиша "Кус-кус и барабулька". Однако главное достоинство "Другого неба", скорее, не артисты и даже не музыка, а тончайшая работа самого выдающегося из молодых российских операторов Алишера Хамидходжаева", - Антон Долин, Вести FM.

"Практически немая картина построена на полутонах, взглядах, нюансах. Название заимствовано у Мераба Мамардашвили и отсылает к философским контексту и подтекстам этого дебюта. А поэзия растворена в драматизме и меланхолии авторского высказывания. Герой приезжает с сыном из затерянного села в мегаполис на поиски жены, уехавшей сюда некогда на заработки. Метания по городу, случайная работа, разлука отца с сыном, в результате которой мальчик погибает на лесопилке. Само дыхание этой картины, бескомпромиссность позиции автора пробуждают ассоциации с творчеством культовых французских режиссеров братьев Дарденн", - Тамара Дондурей, "Эксперт".

"У Мамулии же путешествие героя по кругам городского ада выстроено по всем законам европейского авторского кино и, как мне показалось, весьма предсказуемо. Вообще, когда российские режиссеры подражают американскому кино, выходит, как правило, глуповато, но иногда забавно. А вот если европейскому - культурно, но тоскливо", - Лариса Юсипова, "Известия".

"Это в первую очередь драма человека, который так любит свою жену, что идет искать ее в другой, совершенно чужой ему мир. «Другое небо» — история любви, а люди, которые ее придумали и создали, — они художники", - продюсер Арсен Готлиб, RBK-daily.

"В кино дистанция между человеком и предметом рассмотрения максимально короткая. Мне было интересно этим заняться. Кино — вид искусства, который сродни эксгибиционизму. У нас есть возможность вывести на первый план лицо, смотреть на него и никак не трактовать", - Дмитрий Мамулия, "Труд".

"А фильм снимали не про подконтрольных, униженных и оскорбленных, а про то, как человек идет по следам событий. Как мы все время догоняем то, что когда-то с нами произошло, и догадываемся, что предстоит вынести еще. Про то, что мы живем в мире, где особенно заражены позитивные ценности, так как различным вирусам они подвергаются в первую очередь", - Ирина Корнеева, "Российская газета".

"Каждый кадр фильма ведет героя дорогой человека, предоставленного самому себе в этом самом холодном из миров. Герой молчалив, а оттого больше внимания уделяешь его глазам (удачный выбор на роль непрофессионального актера Хабиба Буфареса). А в них как раз и теплится надежда найти жену и вместе оплакать утраты. А может, все-таки небо на всех одно? – укоризненно отвечает своим фильмом режиссер Дмитрий Мамулии . И его тихую грусть в духе русской литературной традиции, когда речь идет о «маленьких людях», услышало большое жюри", - Сергей Шолохов, "Аргументы недели".

"Мамулия - уже хорошо усвоил уроки современного европейского кинематографа. Его Москва - это город, где почти не услышишь русской речи (основными языками фильма стали фарси и китайский), где разобщенность достигла предела и где лишь обездоленные сбиваются в некое подобие комьюнити... В главной роли снялся французский актер Хабиб Буфарес, известный у нас по фильму "Кус-кус и барабулька". По словам продюсера "Другого неба" Арсена Готлиба, мультикультурность - не просто один из главных трендов в современном кино. Для такой страны, как Россия, это еще и очевидный способ сгладить этнические противоречия", - Лариса Юсипова, "Известия".

"Фильм и впрямь талантливый, но при этом, увы, невероятно фальшивый...И вот «Другое небо». Пожилой чабан , потеряв от таинственного мора свою отару, вместе с десятилетним сыном прибывает в Москву на поиски уехавшей туда на заработки и бесследно пропавшей жены. Проходит здесь все круги ада (кроме, впрочем, отказа в регистрации с последующей депортацией – такие «мелочи» режиссера не интересуют): унижения в милиции, каторжный труд, жизнь в клоповнике, гибель сына... Поиски жены приводят его то в подпольные цеха, то на московские рынки, то в китайский бордель, то в религиозную секту – и всё вроде бы понапрасну. И вообще он – Иов; как ни странна сама по себе задумка сделать библейского Иова мусульманином. И снято всё – с зарубежными актерами и в основном на таджикском языке – сильно, и страшно, и, вместе с тем, красиво", - Виктор Топоров, "Актуальные комментарии".

"Мы живем во время, где все продано уже на уровне образа. Никто не понимает, где находится и зачем. Поэт не понимает, что не должен в телеэфире читать стихи, это разрушает его образ. Актер не понимает, что его образ не должен совпадать с бытовым существованием. Тридцать тысячелетий было так: поэтом или художником назывался тот, кто создавал картину мира, сходил с ума, резал себя. Сейчас перетасованы карты. Это я называю коррумпированностью. Идет купля-продажа смыслов, товарный обмен всего. Вот и живем в пространстве, где не вырабатывается мнение, не создается живое. Ведь можно собирать на улице бутылки, точить карандаши, разводить собак так, как писал стихи Данте и трагедии Софокл. Быть творцом. Именно эта линия прервана", - Дмитрий Мамулия, "Новая газета".

"...как только система опознает тебя как другого, она тебя сразу ассимилирует и делает бессильным. А второй ответ - это замечательная, предельно поэтическая метафора Юлиуса Эволы - оседлать тигра. Собственно, она о том же. Где ты живешь просто альтернативной, другой жизнью и не выстраиваешь свой образ, как образ другого. Еще недавно это можно было делать, и такими были и Цветаева, и Бодлер, и Мандельштам, поступок был равен образу. Сейчас это совершенно невозможно, и дело человека, художника, поэта, любого человека это быть очень сильно чувствительным к реальности, я бы сказал так: сейсмически чувствительным к реальности, чувствовать потоки земли в глубинах, потому что реальность такова, какова она есть, и ты совершенно не являешься независимым", - Дмитрий Мамулия, Радио "Свобода".

"По-настоящему авторское, индивидуальное высказывание встречается очень редко. Если, скажем, в случае с фильмом Дмитрия Мамулии "Другое небо" я чувствую личный опыт грузинского парня, живущего в Москве, и его глазами смотрю на огромный город, где фарси и китайский звучат чаще, чем русский, - и это мне, в общем, и странно, и симпатично", - Александр Роднянский, "Известия".

"Почти экзистенциальное странствие, где главный герой лишается сына, пока ищет жену. Почти документальная камера Алишера Хамиходжаева беспристрастно фиксирует омерзительные кадры санобработки приезжих, которые за время переездов превратились в бомжей, и страшные кадры опознания трупа мальчика в морге. Комок подкатывает к горлу только тогда, когда с парализующей немотой отец, не проронивший ни слезинки после смерти сына, перебирает детские вещи в морге. Страшный сон, который никак не кончится, сделанный по принципу: что нас не убивает, то делает сильнее", - Татьяна Матвеева, "Новая политика".

"Фильм невероятно достоверен в деталях: как волокут за шиворот бездомных, как оформляют квитанции, как сушат под вентиляторами выстиранную рубаху... Но в то же время в картине Мамулии нет ни грамма “ползучего реализма”. Вот покорная отара овец, а вот безмолвные люди. Вот гаражи, в которых живут гастарбайтеры, а неподалеку - клетки для бездомных собак. Вот реальная лесопилка, но машина, которая валит деревья, обдирает с них кору, пилит на куски, уничтожает живое, - это еще и сильная метафора. Точно так же какой-то иной, неназванный, механизм обходится с людьми", - Марина Тимашева, Радио "Свобода".

"Новым фильмом режиссер подтверждает: иммигранты привлекают его внимание не как жертвы социального гнета, а как люди издалека, смотрящие на привычный мир другими глазами, снимающие покров ложных знаков, общих мест и, как следствие, фальшивой эстетики. Дмитрий Мамулия, следуя по пути Пазолини, ищет истинную природу образов в низких социальных сферах, в кругах люмпенов, заблудших тел и душ, в которых как бы заключено другое время, другое небо. Режиссер говорит, что в России "очень трудно делать кино, где героями являются студенты, любовники, артисты; почти ни у кого не получается, зато получаются отморозки". И еще он говорит о том, что всюду нас пытаются поймать в сачки добродетели, патриотизма, разумности, полезности, здоровья, а наша задача — увернуться", - Андрей Плахов, "КоммерсантЪ".

"О трагедии по-разному можно говорить. Почитайте библейский текст о том, как Авраам вел своего сына Исаака, чтоб принести его в жертву. В круг повествования не вводятся чувства ни Авраама, ни Исаака. Только описание действий. Их сборы, и сказано, что шли они три дня. Все, что мог чувствовать Авраам, выведено за пределы повествования", - Дмитрий Мамулия, "Российская газета".

"У нас пока что никто всерьёз не говорил о гастарбайтерах — тема-то скользкая, сама понимаешь… Притом что Мамулия сделал отнюдь не социалку, не чернуху, не соцзаказ", - продюсер Арсен Готлиб, "Частный корреспондент".

"Герой идет по шахматной доске. Он как глаз, который должен увидеть жену. Этот глаз открывает ему комнаты смерти. Зрительский глаз не должен уходить за драматургией. Хотелось, чтобы сам герой являлся призмой восприятия мира. Хотелось бы, чтобы эти комнат открылись для нас", - Дмитрий Мамулия, RuData.

"Чистый арт-хаус был представлен «Другим небом» Дмитрия Мамулии (приз жюри за лучшую музыку и диплом Гильдии критиков Кинотавр 2010) – минималистским рассказом о таджикском чабане, который с сыном отправляется в российский мегаполис на поиски жены", - Виктор Матизен, "Новые известия".

"А рядом — филигранное авторское «Другое небо» Дмитрия Мамулии, которое можно с одинаковым успехом назвать как артхаусным, так и зрительским, ибо ничего заумного и претенциозного, сложного для восприятия у Мамулии нет. Но зритель выбирает не странный внутренний свет «Другого неба», а во многом внешний, поверхностный позитив «Неадекватных людей»", - Игорь Перумов, Proficinema.

"В "Другом небе" нет натурализма, нет истерической взвинченности, нет впечатления, что несчастного человека окружают одни кровопийцы. Нет всего того, что нынче модно в так называемом авторском кино. Нет и кромешной тоски, потому что человек в этом фильме остается человеком, а финал трагичен, но не безысходен. Мамулия вообще пропускает те события, которые оказались бы центральными в любой другой картине, – например, момент гибели ребенка или встречи с женой. Он сосредоточен на том, что происходит с героем, на его душевном состоянии. И это сделано так убедительно, будто все происходит с тобой самим. В общем, в этом фильме есть действительно какое-то другое – не такое, как в большинстве российских картин – небо", - Марина Тимашева, "Радио Свобода".

"Когда мы увидели Хабиба Буфареса, то поняли, что мы такую редкость наконец нашли. Хабиб удивительный человек. Когда мы начали съемки, я много разглагольствовал. Объяснял ему: что, как, он смотрел на меня очень снисходительно и в итоге вымолвил: "Давай я сделаю все сам, ты посмотришь и скажешь: да или нет". Он пошел и сделал. После этого я молчал весь фильм... Мы его очень боялись. Более своенравного человека я на свете не встречал. Он мог уйти в любой момент со съемки, он безумно злился на какие-то вещи... Но мы очень долго искали именно такого персонажа - из-за его закрытости мы никогда не имеем четкую систему координат для его понимания, чего нам очень хотелось добиться. Чтобы он был уподоблен не человеку и даже не животному, потому что когда мы смотрим на льва, тигра, пантеру и так далее, мы можем определить нашу систему восприятия", - Дмитрий Мамулия, "Российская газета".

«Хотелось сделать такую картину, где некий другой взгляд человека из другого мира, который смотрит на мир, в котором мы живем, - объясняет режиссер Дмитрий Мамулия. - И это другое, что мы видим, может оказаться важнее того, что мы видим с близкого расстояния», - "Новости культуры", телеканал "Культура".

"Желаете посочувствовать колоритному узбеку, приехавшему в Москву с сыном искать пропавшую жену – придётся немного поработать, поскольку “Другое небо” Дмитрия Мамулии, при всей простоте и ясности, занимает нишу “кино не для всех”. Прекрасно сбалансированное, внутренне гармоничное, пронизанное непонятно откуда льющимся светом (камера гениального Алишера Хамидходжаева)...", - Игорь Перумов, Proficinema.

"В конкурсе Россию представлял фильм Дмитрия Мамулии «Другое небо». Тягучее артхаусное произведение о несчастной судьбе среднеазиатского гастарбайтера, явившегося в столицу в поисках сбежавшей жены. Но это внешняя сторона истории. Не случайно исполнитель главной роли полтора часа ходит по экрану, не меняя выражения лица. Оно остается каменным даже в момент, когда он узнает о гибели десятилетнего сына, которого отправили трудиться на лесоповал. Безучастно смотрит на человека, пришедшего к нему с «извинениями» и протягивающего пару мятых тысячерублевок… Нормальный отец в подобной ситуации способен убить, а у этого никакой реакции! Почему? По мысли автора, герой уверен, что в действительности, не дающей человеку ни единого шанса разглядеть свет в конце тоннеля, выживают только мертвые. Такая вот философия. Согласиться с этим трудно", - Марина Порк, "Народная газета".

"В своей киноистории Мамулия предлагает зрителю своеобразный «рисунок»… Человек в поисках чего-то дорогого и ценного попадает в лабиринт, где ему приходится видеть вещи, которые он не намеревался увидеть ранее. Все у него плохо: гибнут овцы, исчезла жена. Сын, с которым он приехал в Москву, тоже гибнет. Этого персонажа — гражданина некой среднеазиатской республики — органично изображает алжирец-непрофессионал Хабиб Буфарес. Режиссер приоткрывает агрессивность Москвы — безжалостно, физиологически", - Екатерина Константинова, "Зеркало недели".

"Эта работа была для меня весьма интересной, — рассказывает «ЗН» Дмитрий Мамулия. — Тема гастарбайтеров сегодня модная, но мне хотелось снять философичную и притчевую картину. Моя лента в парадигме современной режиссуры. Это использование неких «кодов». Никаких политических и даже эстетических характеристик. Здесь культура существования персонажа — за пределами определенного «круга». Мы пытались избегать четких социальных контекстов. По той причине, чтобы это не имело ассоциаций со злободневностью. Натурализм — лишь мембрана фильма и его внешняя сторона. Ведь иными способами нельзя выражать мысли и «рисовать» картины. Я хотел, чтобы мой неприспособленный к московской жизни герой передвигался как по шахматной доске жизни. Чтобы он был абсолютно чужим заданной среде", - Дмитрий Мамулия, "Зеркало недели".

Kinote.info