Клер Дени представила в конкурсе Венецианского кинофестиваля свой новый фильм "Белый материал" (White Material). Интернет-журнал Reverse Shot посвятил её творчеству свой новый номер. Мы публикуем перевод интервью, в котором режиссер рассказывает о своем предыдущем фильме "35 стопок рома" (35 rhums).

Многие рецензенты уже отметили сюжетное сходство между фильмами "35 стопок рома" и "Поздняя весна" (Banshun) Одзу. Вы думаете, Одзу это хорошее начало?

• Разумеется. В этом фильме Одзу служил мне образцом для подражания. Это оммаж, вне всякого сомнения.

Однако, возможно, не столь очевидный, как "Кафе Люмьер" (Café Lumière) Хоу Сяосяня...

• Мне кажется, что как раз очевидный. Разница только в том, что Хоу попросили снять оммаж Одзу. Меня об этом никто не просил, но я сделала это, потому что в этом фильме рассказывается также история моих матери и деда, история, которую я очень хорошо знаю. Я люблю все фильмы Одзу, конечно, но "Поздняя весна" мне особенно дорога, она вплотную сближается с историей взаимоотношений моей матери и моего деда. Как-то я взяла свою мать на ретроспективу Одзу посмотреть "Позднюю осень", она была очарована этим фильмом и сказала: "Я не знала, что можно сделать фильм по такой простой истории". И я решилась. Мне захотелось сделать этот фильм для нее.

Вы сказали, что это простая история, и на самом деле "35 стопок рома" более простой и, может быть, более прямой фильм, чем "Чужеродный" (L'intrus). Был ли он своего рода реакцией на последний?

• Не совсем. Я подумала, что пришло время сделать этот фильм сейчас, потому что моя мать постарела, и также потому, что Алекс Дека (Alex Descas) становится старше. Десять лет назад он был слишком молод, чтобы сыграть эту роль – сейчас самое время. Я бы не стала снимать этот фильм без него. Мне кажется, у Алекса Дека всегда есть прошлое, не так ли? Он как будто наделяет своих героев взглядом изнутри.

То же самое можно сказать о Мишеле Сюборе или Дени Лаване. Вы, кажется, питаете особую любовь к актерам, которые способны жить внутренней жизнью, способны играть телом и лицом и общаться, не прибегая к диалогу.

• Да, но так происходит не потому, что я не люблю диалог. Эти актеры – а также Лионель и Жозефин в "35 стопках рома" – всегда оставляют что-то между строк. То, о чем говорят эти люди, не имеет значения для сюжета. Они говорят о помидорах, о приготовлении салата.

"35 стопок рома" напомнили мне несколько других ваших фильмов, в которых вы изображаете Париж как город, разделенный на множество мелких, субкультурных сообществ. Так, все коллеги Алекса по депо являются карибцами.

• Я вижу Париж именно таким. Мне нравится показывать город таким, какой он есть. Во многих французских фильмах Париж выглядит не так, как вижу его я.

Вы думаете, режиссеров привлекает идея Парижа, которого не существует?

• Да, и иногда мне тоже нравится идея Парижа, которого не существует. Но я ненавижу, когда Париж представляют абстрактно французским, каким он был в начале двадцатого века. Многое с тех пор изменилось.

Ваши слова заставили меня вспомнить сцену из фильма "Что ни день, то неприятности" (Trouble Every Day), в которой горничная лежит на полу в гостиничном номере, принадлежащем американцам, и рядом с ней стоит этот абажур с изображением Эйфелевой башни – она как будто становится туристом в своем собственном городе. В одно и то же время она находится в реальном Париже и нереальном Париже.

• Когда я приезжаю в Нью-Йорк, я оказываюсь не в реальном Нью-Йорке: я попадаю в воображаемое место, знакомое мне по фотографиям и книгам. Минимум на что способно кино это запечатлеть след города или места, образа жизни людей. Я всегда имею это в виду, когда снимаю фильм.

С учетом сказанного "35 стопок рома" балансируют между натурализмом и импрессионизмом – Парижем таким, каким он есть, и таким, каким его видят другие. Я вспоминаю кадры, изображающие жилой многоквартирный дом в ночное время. В этом "городе огней" каждое помещение, однако, имеет свое освещение. Не могли бы вы рассказать о том, как у вас с Аньес Годар возникло визуальное решение фильма, очень живописное и сдержанное, но в то же время включающее в себя довольно частую съемку дрожащей ручной камерой?

• С самого начала я всегда внимательно изучаю место съемок. Жилые дома, железнодорожные пути, канал – я определяю географию фильма. После мы осматриваем место с Аньес. Закончив с этим, мы всегда выбираем самое простое решение. Каждый образ связан с субъективным восприятием. Когда мы находимся в поезде, нам открывается субъективное восприятие машиниста. В доме это субъективное восприятие живущих там людей. Мне легко работать с Аньес, потому что она понимает, чего я хочу. Иногда мы создаем это ощущение субъективности, используя ручную камеру.

После просмотра вашего документального фильма о танце "К Матильде" (Vers Mathilde)я задался вопросом, насколько близкой к своей работе вы ощущаете хореографию. Сцена в "35 стопках рома", где герои танцуют друг с другом в ресторане, в меньшей степени связана с движением камеры, чем с движением тел в кадре, снятым одним долгим планом. Вам было трудно снимать эту сцену?

• Нет, ничуть. Мне требовалось только найти подходящее место – небольшой африканский ресторан. Он должен был быть небольшим, но в то же время в нем должно было быть достаточно места для танцев. Дальше было легко. Мы сняли все за две ночи.

Сцена разворачивается так медленно…

• Да. Они промокли, они хотят вернуться домой и в то же время не хотят, потому что им всем очень грустно. Начинает звучать музыка, и они остаются, и все это как одно движение…

Создается ощущение, что они остаются из-за песни, которая начинает звучать – это "Nightshift" в исполнении Commodores. Я никогда не слышал, чтобы ее использовали в кино.

• Подобная песня никого не может оставить равнодушным. Она такая красивая.

Саундтреки к вашим фильмам всегда очень эклектичны. Как много музыки вы слушаете?

• Я озабоченный человек. Больше всего я люблю курить сигареты и слушать музыку. Идеальный день в моем понимании это день с кофе, сигаретами и музыкой, цитируя Джима Джармуша.

Продолжим разговор о музыке. Если я не ошибаюсь, в "35 стопках рома" вы в пятый раз используете музыку Стюарта Стэплса и Tindersticks. Но в этот раз она очень отличается.

• Мне кажется, Стюарт стал французом. Когда я услышала первую композицию, я тут же спросила: "Когда ты стал французом?" Я никогда не указываю Стюарту, что делать. Он читает сценарий, я приглашаю его на просмотры текущего съемочного материала, и это все. Он сообщил мне, что ему нравится эта история отца и дочери и что он любит поезда. Он сказал: "Наверное, я не буду использовать гитару", но я подумала, что на фоне всех этих поездов и тоннелей звук гитары будет напоминать визг тормозов. И Стюарт со мной согласился.

Вы называете этот фильм историей взаимоотношений отца и дочери, и крайняя близость Лионеля и Жозефин является очевидной. Мне и некоторым моим друзьям, с которыми мы вместе смотрели фильм, она показалась очень необычной. Я бы хотел узнать, возникает ли это ощущение близости в силу того, что вы наблюдаете за людьми, которые приехали во Францию откуда-то еще – связано ли оно с другой культурой.

• Нет, нисколько. Я не думаю, что это субкультурное явление, свойственное только карибцам. Оно характерно для героев фильма и во многом напоминает отношения моего деда и моей матери. Он потерял жену, когда моя мать была совсем ребенком, и панически испугался, что не найдет в себе сил один воспитать дочь. Так он стал для нее лучшим отцом, которого только можно было желать. Моя мать знала, что у нее был очень необычный отец. Они были почти супружеской парой. Они чувствовали ответственность друг за друга. Она знала, что это не совсем нормально, что она не может сравнивать себя со своими подругами. И она боялась по мере того, как становилась старше, что будет продолжать примеривать к нему всех молодых людей. Сейчас моей матери восемьдесят лет. Она вышла замуж, завела детей, семью… но в глубине души она по-прежнему считает своего отца принцем.

Вы хорошо знали своего деда?

• Он умер, когда мне было двенадцать лет, но я знала его. Он был удивительным человеком. Он непременно хотел ездить на мотоцикле. Он был очень необычным, у него очень многому можно было поучиться.

Вы упомянули мотоцикл В "35 стопках рома" есть прекрасная сцена, где Жозефин и Лионель едут на мотоцикле, и она обвивает его руками. Я думаю, вам нравится, как Алекс Дека выглядит верхом на мотоцикле, так как ранее вы уже использовали этот момент в фильме "Что ни день, то неприятности".

• В Париже многие рабочие ездят на мотоциклах из-за пробок…

Позже в фильме, когда Лионель и Жозефин нанимают фургон, чтобы уехать в Германию, они продолжают заниматься домашней рутиной, несмотря на то, что они больше не живут в своей квартире… она моет посуду, и это выглядит так, как будто они переехали в этот маленький передвижной дом. Там уютно, но вас не покидает ощущение необходимости перемен. И затем в кадре появляются две рисоварки. Это не означает, что этим отношениям необходимо положить конец, но что-то должно измениться, должно произойти какое-то разделение. С этим связано появление двух рисоварок в конце?

• Да, но дальнейшее развитие событий остается под вопросом. Возможно, какой-нибудь другой парень, студент был бы идеальным партнером для Жозефин, но она выбирает соседа (Грегуар Колен), потому что думает, что тот увезет ее куда-то далеко. Я не знаю.

Я хочу спросить еще об одном особенном моменте – истории Лионеля о 35 стопках рома, которые фигурируют в названии фильма. В ее основе лежат реальные события, о которых вам довелось услышать от кого-то?

• Эту историю мы выдумали сами. Лионель заключил пари, что когда дочь выйдет замуж, он, зная, что его отцовский долг выполнен, сможет выпить такое огромное количество рома. Число 35 совершенно произвольно. Я решила отказаться от сцены, в которой он объясняет Габриэль, что все это значит. Я подумала, что это будет скучно.

Я слышал, что вы заканчиваете снимать новый фильм в Камеруне?

• Да, с Изабель Юппер, Кристофером Ламбертом и Исааком де Банколе.

Исаак де Банколе еще один актер, с которым вы работали раньше, и мы уже говорили об Аньес Годар и Стюарте Стэплсе… Вы чувствуете себя увереннее, работая с одними и теми же людьми?

• Мне не всегда легко работать с ними, потому что я боюсь ранить их. Когда вы хорошо знаете людей, вы не можете использовать их в качестве инструментария. Они вдохновляют меня. С Изабель мы впервые работали вместе, но меня не покидало ощущение, что мы давно знаем друг друга. Было странно так сблизиться с ней и так полюбить ее за столь короткое время. Я не очень общительный человек, но уже в первый день съемок мне казалось, что мы давно работаем вместе.

Можно ли ожидать, что вы снимете еще один фильм о танцах, как "К Матильде"? Может быть, не с Матильдой Моннье, но другой танцевальной группой?

• Да, я бы хотела снять такой фильм. С Матильдой и Изабель Юппер.

Перевод: Ольга Надольская

Reverse Shot