На 67-м Венецианском кинофестивале в основной конкурсной программе представили фильм российского режиссера Алексея Федорченко «Овсянки». Овсянки — это небольшие птички. Вместе с ними двое мужчин, любивших одну и ту же женщину, после ее смерти проделывают долгий путь для совершения языческого обряда загадочного племени меря. Небольшие птички, похожие на воробьев, играют роковую роль в этом лирическом повествовании.

В англоязычном варианте название картины — «Тихие души», что вполне подходит духу ленты, считает ее продюсер Игорь Мишин. Известный российский медиа-магнат встретился с корреспондентом ИТАР-ТАСС Верой Щербаковой в Венеции и поделился настроением перед большой международной премьерой.

Как вы определяете жанр картины?

• Наш фильм не о любви, а о недолюбви. Как жанр, конечно, он о любви, тем более там присутствует эротическая драма. Но это вариант недолюбви, когда мы видим, как два мужчины любят одну женщину. Любовь Мирона (мужа) к Тане настолько страстна, что имеет какой-то животный подтекст, а любовь Аиста (от имени которого ведется повествования) такая, что мужчина даже боится за руку взять любимую женщину. Он ее любит как мечту. И то, и другое, в общем, это не любовь, то есть надо стремиться к какому-то балансу — и страсти, и нежности, и восхищению как предметом обожания. Героиня поэтому и умерла, что ни тот, ни другой мужчина не смог дать ей той любви, для которой она была создана.

Ваше участие в создании картины, кажется, несколько выходит за рамки лишь продюсирования?

• Продюсеры бывают разные, когда они тратят чужие деньги. А этот фильм снят полностью на мои деньги. (Бюджет картины — 35 млн рублей.) Поэтому роль продюсера как управляющего деньгами, она в данном случае отсутствует. Я взялся продюсировать не коммерческий фильм, и было изначально понятно, что эти деньги не вернутся. Возникает вопрос — зачем? Я в кинематографии человек новый, пришедший из масс-медиа, но просто я считаю, что у того или иного творческого человека, к коим я себя смею причислять, рано или поздно появляется потребность высказаться на тему. И я искал некую историю, которая была бы эмоционально большим потрясением. Была бы редкой историей, которых мало. И, слава Богу, нашелся Леша Федорченко на моем жизненном пути, который принес такую историю.

Когда я начал читать сценарий «Овсянок», я увидел этот фильм и еле дождался утра, чтобы позвонить и сказать: «Снимаем!» (Было это в марте 2008 года.)

В картине из узнаваемых лиц только Виктор Сухоруков, остальные актеры не известны широкой российской публике. Этот выбор осознанный?

• Кастинг — это 100-процентное решение Алеши, никакой дискуссии на эту тему не было. И я считаю, это большая удача фильма — баланс лиц, который он нашел. Дело в том, что для таких тонких лент очень опасно брать медийное лицо, потому что такой актер заходит сразу с целым шлейфом удачных коммерческих персонажей, а он должен сыграть в нашем случае мерянского мужика, и чтобы в это поверили. Это трудно.

Кто такие эти меря, они действительно существуют?

• Это исторический факт, что было такое финно-угорское племя меря, одно из финно-угорских племен, которые пришли с севера на территорию современной России. Некоторые из этих племен остались, как ханты-манси, например, а некоторые растворились в славянах. Даже есть такое предположение, этно-филологическая версия, что такие названия, как Кострома, Волга, Москва, — из мерянского мертвого языка остались нам в наследство, что корни финно-угорские в этих названиях. Но, конечно, что есть люди, которые помнят, что они по происхождению меря, это некоторая фантосмагория.

Ну есть что-то сюрреалистическое в этом фильме.

• Разная реакция. Некоторые верят, что так оно и есть и живут в Нижегородской области эти меря. Это заслуга таланта Дениса Осокина. (Драматурга и писателя, который написал сценарий на основе собственной одноименной повести. — прим. корр.) Это — его мир, он его полностью придумал. Все придумал он: мерянские обряды, слова. Никто не знает, были ли такие языческие традиции, скорее всего нет, но этого никто не знает. Но они создали атмосферу. Отдельная заслуга, конечно, композитора Андрея Карасева, молодого дебютанта, потрясающе уловившего это настроение.

Какова будущая судьба «Овсянок» после венецианской премьеры?

• У фильма начинается неожиданная прокатная судьба в Европе, что бывает достаточно редко для русского фестивального фильма. Обычно они начинают кататься по Европе спустя много времени. А у нас уже в конце октября премьера в Париже, которая будет совпадать с выходом фильма на российские экраны.

На DVD в качестве дополнительных материалов мы издадим шикарные стихи Весы Сергеева в исполнении Виктора Сухорукова.

(Главный герой, от имени которого ведется повествование — Аист Сергеев. Это — творческий псевдоним сценариста Дениса Осокина, под которым он издал повести «Овсянки». Веса Сергеев — это киношный отец Аиста, деревенский писатель самоучка, роль которого исполняет Виктор Сухоруков. На самом деле автор всех текстов — Денис Осокин, создающий мистификацию вокруг персонажей, потомков загадочного несуществующего народа меря — прим. корр.)

А как «Овсянки» уже попали во Францию?

• Год назад на Каннском кинофестивале в рамках работы русского павильона был такой стенд «Новое русское кино». Было отобрано порядка 15 картин, которые к маю прошлого года находились в производстве. У нас была маленькая презентация, мы показали трейлер на 6 минут. Там были отборщики разных фестивалей. Поэтому все ждали, знали, что делается такая картина. Леша Федорченко уже был в Венеции в секции «Горизонты» с «Первыми на Луне» в 2005 году и был отмечен наградой.

Потом мы стояли в так называемом шорт-листе Канн, всего рассматривались четыре фильма. В итоге известная нам картина представляла Россию в Каннах («Утомленные солнцем — 2» Никиты Михалкова — прим. корр.), а мы в Канны не попали. Потом мы сами отказались от предложения участвовать во втором конкурсе Венеции «Горизонты». И со спокойной душой и чистой совестью мы заявились на «Кинотавр», где должны были закрывать программу. 6-го июня открылся «Кинотавр», а 8 мы получили официальное приглашение в основной конкурс Венецианского кинофестиваля. При двух условиях — сняться с «Кинотавра» и не объяснять причины, поскольку официально программа Венеции объявлялась только в конце месяца. Была непростая ситуация, но я очень благодарен руководству «Кинотавра», Александру Роднянскому, мы вместе нашли цивилизованный выход из ситуации, чтобы и сохранить реноме «Кинотавра», и не испортить фестивальную перспективу нашей картине.

Сейчас мы уже имеем приглашения в Торонто, в Нью-Йорк, в Абу-Даби, Варшаву, Гамбург, Рейкьявик, Лондон.

После попадания в основной конкурс Венеции мы получили очень хорошее предложение международной дистрибьюции, и, я думаю, что не так уж плохи будут наши финансовые результаты. Во всяком случае такие, на которые изначально я не мог и близко рассчитывать.

Как вы думаете, понравится ли фильм жюри во главе с Квентином Тарантино?

• Наше кино — очень женское, а Тарантино снимает мужское кино. В жюри только одна женщина — наша Ингеборга Дапкунайте. Трудно сказать, надо же знать и другие фильмы программы. «Овсянки» — это очень кинематографичное произведение, великолепная работа оператора-постановщика Михаила Кричмана, там отличный кастинг, сумасшедшие объекты. То есть реально воссоздан мир меря. Ведь достоинство любого высокохудожественного кино, когда ты веришь в мир, который, явно, придуман авторами, но зритель в него верит и полтора часа живет в этом придуманном мире, а потом выходит из зала, а этот мир еще и не отпускает. Ты проживаешь эти два часа, образно говоря, внутри «аватара». То есть с точки зрения критериев кинематографичности, «Овсянки» — это очень достойная, высокохудожественная лента. Переживет ли Тарантино момент «саспенса», который производит сильное впечатление на многих, не знаю.

В любом случае, об этом станет известно на закрытии фестиваля 11 сентября.

ИТАР-ТАСС