«Добро — это сила сопротивления, борьба. Можно погубить город, и это будет зло. А можно отстоять — и это будет добро», — считает режиссер Александр Сокуров, недавно ставший лауреатом Всероссийской премии «Хранители наследия» в номинации «Подвиг».

Александр Сокуров

«Охта-центр» — в Москве?

• В России получать какую-то «отметку» за работу всегда особенно важно, — признался «Аргументам и фактам» режиссер. — Потому что мы живем в более сложных условиях, чем Европа. Процессы, которые происходят в нашем обществе, гораздо острее и конфликтнее, социальная и культурная ситуация — кризисная. Поэтому тем, у кого одна родина, один паспорт, одно гражданство, отойти в сторону от этой тревоги невозможно.

Всероссийскому обществу охраны памятников истории и культуры (ВООПиК), которое вас наградило за вклад в борьбу за сохранение объектов культурного наследия, в июле исполнилось 45 лет. Оно эффективно работало даже в годы советской власти и перестройки. Но сейчас у него, пожалуй, самые трудные времена. Вы согласны с этим?

• «Общество охраны памятников»... Вдумайтесь, в России мы так называем общественную организацию! Охрана и защита — от кого? В стране появилось большое число людей, которые сознательно, осмысленно осуществляют работу по разрушению памятников. Я надеюсь, что придет время, когда «Общество» или какая-то другая организация поименно назовет каждого руководителя строительной организации, каждого архитектора, на совести которых разрушенный фундамент, снесенное здание — стертая память народа.

Нам очень трудно бороться с мощной деструктивной силой, которая в русских городах год за годом становится крепче. Ни одного города вы не назовете, которому не были бы нанесены неизлечимые раны: Екатеринбург, Нижний Новгород, Архангельск, Тверь...

Москвичи долго с иронией наблюдали за тем, как мы сопротивляемся деструкции в Петербурге... А потом оглянулись на Москву и увидели: там процессы зашли так далеко, что уже не остановить. И что это за город такой теперь — Москва, что за среда обитания, столица чьей страны, какого народа, сегодня трудно даже и сказать. Добро никогда не происходит само по себе, это зло существует само по себе. А добро — это сила сопротивления, борьба. Можно погубить город, и это будет зло. А можно отстоять — и это будет добро.

Насколько среда обитания формирует человека?

• Только в городе, в котором соблюдены национальные традиции, вырастают чистые люди, поколения, дающие надежду. Только в таких городах ясная политика, просветленные умы, которые позволяют обществу развиваться с соблюдением одного-единственного нужного всем нам принципа — эволюционного. По сравнению с сохранением среды обитания деньги ничего не стоят.

Вы известны как последовательный противник строительства «Охта-центра». Как вам кажется, башню все-таки построят?

• Пока желание это сделать очень велико. Есть одна альтернативная идея — интересная, смешная и в то же время очень крупная. Я знаю инициаторов, но пока не могу назвать. Может быть, башню перенесут в Москву.

В Европе — дешевле

Чтобы российское кино сохранилось, ему тоже нужно «общество охраны»?

• Гнаться за американцами бессмысленно. Традиций коммерческого кино у нас никогда не было. Самые известные советские ленты — это, по сути, фильмы авторского кинематографа: Данелия, Тарковский... В мировом пространстве русское кино известно только по замечательным именам. Наши коммерческие картины, сериалы и их режиссёры никому не известны. Если не поддерживать авторское начало, то русского кинематографа не будет.

Но ведь ваш новый фильм «Фауст» государство поддержало?

• Инициатором создания картины стал Владимир Путин, а поддержал нас один российский фонд. Благодаря этим обстоятельствам съемки картины оказались возможны. Но у нас нет ни копейки денег от государства, от Министерства культуры.

Сначала вы планировали часть картины снимать на «Ленфильме», но все сделали на Западе. Почему?

• Потому что такую большую картину ни одна студия в России сейчас освоить не может. В Европе работать дешевле, чем в России. На «Ленфильме» я бываю часто — студия еле-еле стоит на ногах. В перспективе «Ленфильм» как самостоятельный организм существовать, видимо, не будет, его объединят с одной частной структурой, которая наобещала много, но пока ничего не выполнила. Если до зимы не последует ассигнований, не знаю, как «Ленфильм» просуществует: надо платить за свет, газ, отопление...

Увидят ли в России «Фауста»?

• Картину закончим к декабрю, оригинал будет на немецком языке. Мы пока не делаем русской версии: нет заявок ни от одного прокатчика, ни у кого нет желания посмотреть его. В Европе картину берут, планируется прокат в разных странах. Но в России ее показать удастся, если сверху надавят на какой-нибудь телеканал: «Ну-ка, покажите!»

Не перестаете удивляться, как в нашей стране не ценят таланты?..

• Зато расцветает общество потребления — кургузое, по-русски сформованное. Но не будет культуры — не будет России. Наша страна — очень маленькая, в смысле культуры, хрупкая. В условиях стирания границ в мире, в том числе и между культурами, русской культуре, если мы не будем сопротивляться, не устоять.

«Аргументы и факты»