Ренат Давлетьяров обладает особым продюсерским чутьем. За какой бы проект он ни взялся — от проведения Московского кинофестиваля и фестиваля современного кино «2 in 1», до создания полнометражных картин — все они становятся успешными. В интервью Cinemotion_Lab генеральный продюсер «Интерфеста» рассказал, в чем особенность российской аудитории, что для него является истинным творчеством и почему не стоит говорить о закате авторского кино...

Ренат Давлетьяров

Как вы подбираете проекты?

• Арифметики тут никакой нет. Всегда по-разному происходит, но обычно вначале всегда осмысливается какая-то идея, в которую, как правило, никто не верит. Очень редко мы имеем дело с готовым сценарием.

Только после того, как хорошо все обдумываем, начинаем разрабатывать сценарий, проводить кастинг. На самом деле, это очень мучительный процесс. Я считаю, что в кино, в чистом виде, всего два творческих процесса: написание сценария и монтаж. Съемки ограничены графиком, выработкой и т.д. Конечно, там есть элемент импровизации, но режиссер осваивает то, что уже раньше было запланировано. А в сценарии — нет границ фантазии. Это и есть настоящее творчество, по-моему.

Поэтому мы сценарии пишем долго и мучительно. В отличие от авторского кино, у нас этим занимается коллектив, а не один человек: всегда за столом сидит много людей, которые набрасывают идеи.

А как вы находите авторов на свои проекты?

• С молодыми авторами, к сожалению, работаем не часто. У нас много проектов с Юрием Коротковым. Я вообще считаю, что он один из самых талантливых сценаристов, которые у нас есть. Мы дружим с ним 20 лет, по-настоящему дружим. Он написал для нас «от 180 и выше», а сейчас работает над картиной «Любовь-Морковь 3».

Что, на ваш взгляд, должно присутствовать в сценарии, чтобы он Вас заинтересовал?

• Это сложно объяснить. Мне кажется, что это такая ртуть, столько всегда вариантов! Сегодня сцена кажется смешной, а завтра проснулись — не то, разорвали, сочиняем заново. И это всегда так происходит! Вот, например, Юра Коротков написал с декабря по февраль 70 страниц сценария из 90. А остальные 7 месяцев — мы пишем оставшиеся 20 страниц.

В комедиях, над которыми мы много работаем, очень простой, божественный критерий качества — заставить человека смеяться. Вот напугать гораздо легче: создаете саспенс — дверь скрипнула, тень промелькнула, скрипка издала тревожный звук — все, уже страшно. Я говорю о фактуре, не о сюжете, конечно.

Фактура комедии — заставить смеяться. Мы, когда заканчиваем фильм, вообще не смеемся. Нам кажется, что мы такую «дичь» сняли, что ни один нормальный человек не досмотрит фильм до конца — встанет, плюнет и уйдет. Но, в итоге, приходят и смотрят.

Чтобы добиться жанровой легкости, сделать успешный фильм, по-моему, надо пролить кровь. В переносном смысле, конечно, но у нас в монтажной льется кровь, и летят в стену пепельницы и стаканы.

Вы продюсируете самые успешные российские комедии, вы и дальше планируете концентрироваться на этом жанре?

• Меня, честно говоря, не жанры интересуют, а истории. Это отправная точка. Я вообще считаю, что кино — это хорошо рассказанная история — и ничего больше. А истории бывают разные.

При этом я абсолютно убежден, что комедии — самый сложный способ рассказать историю. Если разбирать кино с точки зрения медицины — оно должно вызывать рефлекс — переживания, огорчения, смех, другими словами — эмоцию. Я убежден, что сложнее всего — рассмешить. И потом, комедии очень нравятся зрителям — все здоровые, нормальные люди любят анекдоты. А комедия — это такой анекдот на полтора часа.

Говоря про зрителя — возможно ли, на ваш взгляд, просчитать фильм, который понравится аудитории?

• Нет, глупости это все. Просчитывать аудиторию невозможно и, более того, не нужно. Уникальность нашей страны в том, что в связи с ограниченным количеством кинозалов аудитория у нас одна и та же. Взрослые вообще в кино не ходят. И вся публика состоит из молодых людей, девушек в возрасте до 30 лет. И что вы предлагаете в такой ситуации просчитывать?

Мы делаем какие-то анализы уже на завершающей стадии проекта, но так, скорее, для архива, для очистки совести.

Мы тестируем зрителей в зале, они заполняют анкеты. Поверьте, за 7 лет таких тестов, предпочтения практически не изменились. Все пишут в анкетах: «любим комедии, боевики, мелодрамы». Кстати, вот отечественный «боевик» перестали смотреть — все накормлены телевидением.

Но у нас есть и своя система анализа аудитории: мы прячем маленькие микрофоны в зале. Снимаем зал, «пишем его дыхание». В комедии это очень просто определить — засмеялся зал, или — нет. Если что-то пошло не так, начинаем думать, подбирать варианты. Не слышал, чтобы еще кто-то так делал.

А как вы оцениваете ситуацию с авторским кино в России? Не думаете что-то сделать в этом направлении?

• В 2007 году ко мне пришел Иван Дыховичный с идеей создания в Москве международного фестиваля авторского кино. Мы развили эту идею, и родился фестиваль под названием «Завтра/2morrow». За 3 года фестиваль заработал достойную репутацию среди киноманов. В этом году у нас поменялся генеральный партнер, и мы будем выступать под новым названием «2 in 1». Но концепция фестиваля остается прежней, мы показываем авторское кино, которое может быть интересно массовому зрителю. Что касается производства авторского кино в России, я считаю, что с ним ситуация лучше, чем с жанровым. Это на 100% так. Кино — это не живопись, не литература, которая может веками пылиться на чердаке. Кино скучает по успеху и не может ждать. Вы должны получить успех здесь и сейчас. Есть только два критерия, два определения успеха фильмов — зрительских успех и фестивальный успех. Всё, других критериев нет.

Не было такого года, когда Россия не была представлена на фестивалях. Даже во времена заката Советской власти, когда с деньгами было очень тяжело — 3-4 картины всегда присутствовали в Берлине, Каннах, на других крупных фестивалях. Если вы сядете и посчитаете, сколько картин представлены за последнее десятилетие: то Михалков, то Звягинцев, то Попогребский, то Хлебников.... Глупость считать, что таких картин должно быть 100. Невозможно планово штамповать шедевры как кастрюли десятками.

Другое дело, нельзя снимать 5 картин и рассчитывать, что все 5 будут награждаться. При нормальной ситуации в киноиндустрии их снимают 50, а 5 из них — получают награды. Так что переживать не стоит — с фестивальным кино все в порядке.

А вот со зрительским кино как раз дела обстоят очень плохо потому, что «побед» немного. Пробовали и с огромными бюджетам работать, и с низкими. Ничего пока не получается. У нас, как ни странно, зрительское кино так редко выходит, что, скорее, напоминает арт-хаус.

Что вы посоветуете молодому человеку, который хочет стать продюсером?

• Есть такое распространенное заблуждение, что продюсеры — это предприниматели, сидят в креслах и курят бамбук. Конечно, и такие есть... Зачем в кино заниматься бизнесом?! Иди торгуй помидорами, нефтью. В кино совершенно другой график, другие ощущения. И это, на мой взгляд, в первую очередь творческая работа: от выбора сценария до формирования группы. По сути, ты строишь дом.

Я сам работал почти на всех «должностях» в кино — пришел на съемочную площадку постановщиком декораций. Но мне, наверное, повезло. Я стоял в разных качествах на одной площадке с Кареном Шахназаровым, Николаем Губенко, Сергеем Соловьевым, Сергеем Бодровым. Когда вы тесно работаете с такими мастерам — вы получаете отличный урок. Вот этим я больше всего дорожу. Я работал на «Ассе», на фильме «Курьер». Это была моя самая главная «школа».

Последнее время меня часто приглашают читать мастер-классы, но что я могу рассказать? Это такая нерациональная вещь — быть продюсером. Ничем, кроме как пошловатое слово «ощущение», я свои цели объяснить не могу. Я что-то чувствую и начинаю двигаться в том направлении: снимать, собирать группу, писать. И, конечно, у меня есть сомнения. Они должны быть у каждого.

Cinemotion_Lab