Кинокомпания "ЛеопАРТ" представляет с 12 августа - игровой биографический фильм о культовом писателе-самурае Юкио Мисиме, в главной роли Кен Огата. Фильм, созданный в 1985 году никогда не издавался на DVD в России, а тем более не выходил в кинопрокат.

В созданном Полом Шрэдером визуально ошеломляющем, похожем на коллаж портрете знаменитого японского прозаика и драматурга Юкио Мисимы исследуются внутренний хаос и противоречия человека, который попытался достичь невозможной гармонии между самим собой, искусством и обществом. Действие происходит в последний день жизни Мисимы, когда он совершил свое знаменитое публичное самоубийство сеппуку, и перемежается длинными флэшбэками в предшествующую жизнь писателя, а также великолепно стилизованными экранизациями фрагментов его произведений. Благодаря также отличным съемкам Джона Бейли, изысканным декорациям и костюмам Эйко Исиоки и незабываемой музыке Филиппа Гласса фильм «Мисима: жизнь в четырех главах» является памятником своему герою и смелым новаторским произведением искусства.

Режиссер – Пол Шрэдер /Paul Schrader
Исполнительные продюсеры – Фрэнсис Форд Коппола /Francis Ford Coppola, Джордж Лукас /George Lucas
Продюсеры – Том Ладди / Tom Luddy, Матаитиро Ямамото /Mataichiro Yamamoto
Авторы сценария – Пол Шрэдер /Paul Schrader, Леонард Шрэдер /Leonard Schrader
Оператор – Джон Бейли /John Bailey
Художник-постановщик – Эйко Исиока /Eiko Ishioka
Композитор – Филип Гласс /Philip Glass
Режиссер монтажа – Майкл Чэндлер /Michael Chandler

Роли исполняют:

25 ноября 1970 года
Юкио Мисима - Кен Огата /Ken Ogata
Морита - Масаюки Сионоя /Masayuki Shionoya
1-й курсант - Хироси Миками /Hiroshi Mikami
2-й курсант - Дзюния Фукуда /Junia Fukuda
3-й курсант - Сигето Татихара /Shigeto Tachihara
Генерал Масита - Дзюнкити Оримото /Junkichi Orimoto

Флэшбэки
Мать - Наоку Отани /Naoku Otani
Мисима в возрасте 18-19 лет - Го Ридзю /Go Riju
Мисима в возрасте 9-14 лет - Масато Аидзава /Masato Aizawa
Мисима в возрасте 5 лет - Юки Нагахара /Yuki Nagahara
Друг, интересующийся литературой - Кюдзо Кобаяси /Kyudzo Kobayashi
Танцующий друг - Юки Китадзуме /Yuki Kitazume
Бабушка - Харуко Като /Haruko Kato

Золотой храм
Мидзогути – Ясосуке Бандо /Yasosuke Bando
Марико – Хисако Манда /Hisako Manda
1-я девушка – Наоми Оки /Naomi Oki
2-я девушка – Мики Такакура /Miki Takamura
Мадам – Имари Цудзи /Imari Tsuji
Касиваги – Коити Сато /Koichi Sato
Священнослужитель – Тису Рю /Chishu Ryu

Дом Киоко
Осаму – Кендзи Савада /Kenji Sawada Киёми – Рейсен Ли /Reisen Lee
Мицуко – Сецуко Карасума /Setsuko Karasuma
Нацуо – Таданори Ёкоо /Tadanori Yokoo
Такей – Ясуаки Курата /Yasuaki Kurata
Бандит – Мицуру Хирата /Mitsuru Hirata

Несущие кони
Исао – Тосиюки Нагасима /Toshiyuki Nagashima
Лейтенант Хори – Хироси Кацуно /Hiroshi Katsuno
Инструктор – Надя Макото /Nadya Makoto
Идзуцу – Хироки Ида /Hiroki Ida
Курахара – Дзюн Негами /Jun Negami
Следователь – Рё Икебе /Ryo Ikebe

Трейлер фильма "Мисима: жизнь в четырех главах"

МИСИМА: ПЕРО И МЕЧ

Идея формирования своего «я» - сознательного превращения сырого материала своего тела и сознания в произведение искусства – существует по меньшей мере с эпохи Возрождения. Но никто, даже Оскар Уайлд, столь неукоснительно не стремился к этой заветной цели, как Юкио Мисима. Уайлд мог насмешливо утверждать, что хочет быть достойным своего голубого фарфора, но позволил своему некогда изящному телу стать дряблым и обрюзгшим, а тонким чертам своего лица смениться обвислыми щеками и двойным подбородком. Мисима провел бесчисленные часы в спортзале, превращая себя из болезненного, тощего юнца в крепкого культуриста. Уайлд говорил как революционер, но позволял своей революционности выглядеть всего лишь игрой в злые шутки и жонглирование парадоксами. Мисима обратил свои странные политические идеалы в поступки и стал генералом собственной частной армии. Уайлд в конце концов позволил силам нетерпимости поймать и уничтожить себя. Мисима придумал последний акт своей жизни, а затем записал его собственной кровью с помощью самурайского меча. Как бы не претил нам этот жестокий акт, он обладал ужасной логичностью.

В своем красивом, сложном и временами захватывающем фильме «Мисима: жизнь в четырех главах» Пол Шрэдер ставит перед собой целью исследовать этот трудный путь самотрансформации: это произведение искусства о человеке, который пытался стать произведением искусства. При жизни Мисима был единственным современным японским писателем, которого высоко ценили на Западе, и Шрэдер не стремился преуменьшить литературные достижения Мисимы (которого он считает великим романистом), когда объяснял интервьюерам, что литература Мисимы в традиционном смысле слова интересовала его меньше, чем как непрерывно писавшееся произведение под названием «Юкио Мисима».

Ибо если бы Мисима не существовал, Шрэдер обязан был бы его выдумать. Типичный герой Шрэдера в ранние годы его карьеры сценариста и режиссера (вспомните худощавое, покрытое шрамами тело Трэвиса Бикла, накачивающего мышцы, в «Таксисте» или Джулиана Кея усердно изучающего иностранные языки в «Американском жиголо») был одержим тем, чтобы подготовить себя к некой необычной миссии или некой роковой роли. Он был аскетом, не стремящимся испытать истинное наслаждение даже когда его профессией (как и у Кея) было доставлять его; одиночка, неспособный подвергнуть риску свое одиночество. Одним словом, экзистенциальный человек вне системы. (Молодой Шрэдер читал много Сартра). Мисима очень похож на этих выдуманных героев, за исключением того, что он был к тому же настоящим художником.

Более стандартные биографические фильмы о писателях и художниках, независимо от других своих достоинств, как правило, играют в простую игру причин и следствий. Вот что произошло в жизни героя, вот как это отразилось в его творчестве. На Ван Гога напала стая разъяренных ворон на поле – Ван Гог пишет поле с воронами. Все идет своим чередом. Но когда объект вашей биографической картины так последовательно затушевывал тонкие границы между искусством и жизнью, и когда его воображение оказало большее влияние на его жизнь, чем жизнь на его воображение, требуется более смелый подход. Так Шрэдер, который писал сценарий вместе со своим братом Ленардом и его женой Чиеко, пришел к трехчастной структуре в показе жизни Мисимы, переплетая реальность, воспоминания и воображение.

Составляющая реальности, снятая в цвете и в манере, напоминающей политические триллеры Коста-Гавраса, показывает события 25 ноября 1970 года, когда Мисима и группа молодых людей из его частной армии решили совершить политическую провокацию в штаб-квартире японской армии в Токио. Они врываются в кабинет генерала, связывают его и вставляют в рот кляп, затем Мисима выходит на балкон и выступает с речью перед войсками. Но Мисиме уже за сорок, и у него нет контакта с этой европеизированной молодежью. Вернувшись в комнату, он совершает ритуальный акт самоубийства, в разговорном языке называемый харакири, но более точно определяемый термином сеппуку. Возможно, он планировал такой кровавый финал с самого начала.

В этот отчет о последнем дне Мисимы вплетена серия автобиографических воспоминаний, которые читают за кадром Рой Шайдер (в англоязычной версии) и Кен Огата (в японской). Эти эпизоды, снятые в восхитительной черно-белой гамме оператором Джоном Бейли, воскрешают золотой век японского кино – Одзу, Нарусе и Мидзогути. (Прежде чем стать режиссером Шрэдер был критиком, он очень хорошо знает историю японского кино и написал научное исследование об Одзу). Мы знакомимся с пятилетним Юкио – болезненным хилым ребенком, живущим с бабушкой. С Юкио-подростком, взволнованным ранними проявлениями своей гомосексуальности и испытывающим возбуждение от изображения мучений Святого Себастьяна (небесного покровителя гомосексуалистов). Затем с почти взрослым претендентом на поступление на военную службу, который несмотря на мечты умереть за императора, лжет о состоянии своего здоровья, чтобы избежать отправки в боевую часть.

В следующей далее серии флэшбэков мы знакомимся с началом карьеры Мисимы и как писателя, и как страстного культуриста. В скором времени он уже нарастил столько мускулов, что сам может позировать в образе Святого Себастьяна. Он становится знаменитым, учится водить самолет, собирает и тренирует свою частную армию, и вступает в споры со студентами-радикалами. Мы также видим его в короткой сцене танцующим с мужчиной в гей-баре, хотя большая часть других аспектов его эротической жизни не столько показывается сколько подразумевается. (Семья Мисимы предприняла массу усилий, чтобы Шрэдер не показывал гомосексуальные аспекты жизни писателя, и отказала ему в праве включить в фильм сцены из одного из самых откровенных в этом плане произведений Мисимы «Запретные цвета»).

Последняя составляющая фильма обращается непосредственно к воображению писателя. Это экранизированные отрывки из трех романов. В «Золотом храме» юного прислужника, страдающего унизительным заиканием, все больше и больше угнетает ошеломляющая красота храма. После того, как он занимается любовью с проституткой и избавляется от заикания, он устраивает пожар и уничтожает это здание. В «Доме Киоко» молодой актер, занимающийся самоусовершенствованием посредством тяжелой атлетики, передает право собственности на свое тело женщине в уплату за долги, которые наделала его мать. Их роман в скором времени становится садомазохистским, граничащим с самоубийством. А в «Несущих конях» (второй части последней тетралогии Мисимы «Море изобилия») молодой армейский курсант создает ячейку будущих убийц, которые ставят целью очистить Японию от безнравственности современной жизни. Полиция прекращает деятельность ячейки, но курсант бежит, убивает бизнесмена, а затем подготавливает собственную смерть.

Эти сцены из романов Мисимы столь ярки и ослепительны по цвету, что многие зрители (по крайней мере те, кого подобные вещи интересуют) предположили, что они снимались на какую-то специальную пленку. На самом деле эффект был достигнут исключительно благодаря освещению Джона Бейли и великолепным декорациям и костюмам Эйко Исиоки, которая впоследствии была художником-постановщиком картины одного из продюсеров фильма Шрэдера Фрэнсиса Форда Копполы – «Дракула» Брэма Стокера». В каждом из трех экранизированных отрывков у нее доминирует своя пара цветов: зеленый и золотой в первом, розовый и серый во втором, оранжевый (точнее «су» - особый оттенок оранжевого, используемый в храмах) и черный в третьем.

Шрэдер столь искусно перетасовал разные урони повествования (к тому же он включил в фильм и фрагменты автобиографической книги Мисимы «Солнце и сталь» в закадровом чтении на флэшбэках), что то, что в кратком пересказе может показаться запутанным, на экране всегда предельно ясно и совершенно неотразимо. Искусство Мисимы предчувствует, репетирует и формирует события его жизни; события его жизни подвергаются изменению ради искусства. Юкио Мисима постепенно становится идентичным «Юкио Мисиме». В жестокой, но полной страсти кульминации фильма ранее не показанные финальные моменты трех романов сталкиваются друг с другом словно огромные волны, в то время как их автор кричит в смертельной агонии и ставит точку во всех своих творениях.

Что делает этот финал столь великолепным, так это способ, которым эта изощренно элегантная панорама огня и крови развертывается перед нами под звуки торжественной, но почему-то кажущейся вполне уместной музыки, сочиненной, разумеется, Филипом Глассом. Сегодня, спустя более двух десятков лет после работы над «Мисимой», Гласс с такой регулярностью пишет саундтреки для фильмов, что трудно себе представить, что он был относительным новичком в этой области в середине 1980-х: в это время его самой известной работой в кино была музыка для «Койянискаци». (Одно из ценнейших качеств Шрэдера-режиссера – умение увидеть и разглядеть восходящие таланты. Он обратился к Глассу как автору биографических опер об Эйнштейне, Ганди и Эхнатоне).

То, что «Мисима» остается одним из самых популярных и широко цитируемых саундтреков Гласса (он всегда доступен на CD и часто используется в рекламе), возможно, связано и с необычным методом его сотрудничества со Шрэдером. Вначале Гласс сочинил музыку совершенно самостоятельно на основе сценария, но не видя отснятого материала и передал ее режиссеру. Шрэдер поработал с этим предварительным саундтреком, расширяя или сокращая какие-то части, повторяя другие, и смонтировал фильм под эти музыкальные фрагменты. Глассу показали эту смонтированную версию, и он мог переделать музыку с учетом повествовательных потребностей картины. Результатом явился саундтрек необычайно точный и необычайно сильный.

Все хорошие фильмы есть результат слияния талантов, и к заслугам Гласса, Бейли, Исиоки, разумеется, самого Мисимы следует добавить вклад Кена Огаты, который играет писателя не только с абсолютно необходимым достоинством и силой, но и с неожиданным, порой мальчишеским обаянием. Однако самая большая заслуга принадлежит человеку, который собрал все эти таланты вместе, - Полу Шрэдеру. Темы изоляции, самоанализа и саморазрушения, придавшие такую силу «Таксисту» и «Американскому жиголо», поднялись на новый уровень тонкости, когда он нашел героя из реальной жизни, в котором противоборствующие силы самосозидания и саморазрушения вели странную и в конечном счете страшную битву. Результат – одно из лучших произведений Шрэдера и один из величайших биографических фильмов истории кино.
Кевин Джэксон

ЗАПРЕЩЕН В ЯПОНИИ

Неудивительно, что фильм о таком неоднозначном персонаже как Юкио Мисима сам вызвал неоднозначную реакцию. Но источник и природа шума вокруг знаменитой биографической картины Пола Шрэдера на самом деле не столь очевидны, по крайней мере за пределами Японии. До сегодняшнего дня фильм не был выпущен в прокат на родине своего главного героя, несмотря на то, что снимался там - с японскими актерами и японскими партнерами в качестве сопродюсеров. Однако объяснение этого цензурного запрета выходит за пределы простой излишней чувствительности к нетрадиционному стилю жизни пользовавшемуся дурной репутацией романиста и драматичному публичному самоубийству, и не сводится к попытке дезавуировать ряд фактов его биографии, как можно было бы ожидать. Неприятие фильма в равной мере продиктовано противоположным чувствами – преклонением перед этим человеком. Ультра-националист, который мечтал восстановить престиж японской армии и императора, и самоубийство которого последовало после неудачной попытки поднять восстание в армии, - Мисима был посмертно канонизирован крайне правыми кругами Японии – мелкими группировками общей численностью около 120 тысяч человек, но обладающими непропорционально большим влиянием. Эти группы возражали против «присвоения» их героя, особенно режиссером неяпонцем, и угрожали насилием тем, кто имеет какое-либо отношение к фильму. Сочувствовали им или нет определенные корпоративные и политические силы, о чем в свое время строили догадки журналисты, ясно, что власти по крайней мере позволили себя запугать маленькому, но шумному меньшинству.

Проблемы начались во время съемок, когда представители этих экстремистских групп пикетировали студию кинокомпании «Тохо» в Токио, где была снята большая часть фильма, и офис японского сопродюсера Матаитиро Ямамото и угрожали помешать съемкам. С этими группами уже были проблемы, в том числе в связи с японо-китайским фильмом «Мастер го» в 1982 году, когда один кинотеатр был закрыт на неделю после того, как его экран был изрезан мечом (правые выступали против этой совместной с китайцами постановки). Но работа над «Мисимой» была закончена без происшествий.

Страсти улеглись до весны 1985 года, когда организаторы первого Токийского международного кинофестиваля отказались включить «Мисиму» в программу. В ноябре предыдущего года фильм планировали показать на закрытии фестиваля под эгидой министерства торговли и промышленности и мэрии Токио. Этот показ должен был стать одним из главных событий фестиваля, но в последовавшие недели и месяцы на организаторов стали оказывать давление, чтобы картина была исключена из программы. Организаторы фестиваля отрицали, что угрозы правых повлияли на их решение, ссылаясь на то, что продюсеры не представили положенным образом фильм и не урегулировали юридические споры со вдовой Мисимы (которая была против намеков на гомосексуальность мужа в фильме и то, что рассказ построен вокруг последнего дня его жизни), а также на «художественное» качество. Но Ямамото утверждает, что вскоре после первоначального объявления о включении в программу, организаторы фестиваля сказали ему, что «Мисима» может быть из нее исключен из-за «опасений акций протеста со стороны правых групп». И это при том, что члены оргкомитета еще не видели фильм. 15 апреля, за месяц до каннской премьеры, американский сопродюсер Том Ладди выразил протест против позиции японского фестиваля в письме, подписанном десятком кинорежиссеров, в числе которых были исполнительные продюсеры «Мисимы» Фрэнсис Форд Коппола и Джордж Лукас, Мартин Скорсезе, Вуди Аллен и Луи Маль. В нем организаторы фестиваля обвинялись в «предварительной цензуре», поскольку они фильма не видели и даже не запросили его для просмотра. В ответ организаторы наконец посмотрели фильм 9 мая и официально отклонили его спустя два дня, всего за несколько недель до начала фестиваля.

Судьба фильма в Японии в дальнейшем не изменилась к лучшему. Ямамото, бывший одним из организаторов фестиваля, в знак протеста подал в отставку и в результате не работал в японском кино несколько лет. Его усилия заставить японского дистрибьютора «Мисимы» компанию «Тохо-Това», предоставившую 1 миллион из 5,5 миллионов долларов бюджета картины, выпустить картину на экраны оказались безрезультатными. В момент проведения фестиваля менеджеры компании, которой также принадлежало много кинотеатров, сами фильма не видели, однако их представитель Макото Исинабе сообщил, что владельцы кинотеатров «выразили озабоченность». Шрэдер вспоминает, что в том же году в Канне, когда он подошел к одному из руководителей «Тохо-Товы», чтобы поблагодарить за помощь в создании фильма, тот ответил, что компания не имеет к этому никакого отношения.

ПРЕССА

"Семья Мисимы предприняла массу усилий, чтобы Шрэдер не показывал гомосексуальные аспекты жизни писателя, и отказала ему в праве включить в фильм сцены из одного из самых откровенных в этом плане произведений Мисимы "Запретные цвета", - Gay.ru.

"В картине есть моменты биографического характера, но скорее это синтез, попытка создать кинематографический образ искусства художника и его взаимосвязи с личной жизнью. Показать отражение художника в его произведениях и произведений - в художнике. В результате получилась сложная, но впечатляющая мозаика эпизодов", - "Киноафиша".

"Пол Шредер снял этот биографический фильм о японском писателе Юкио Мисиме…25 лет назад. Каким образом столь стародавняя картина попала в сетку проката, я не разумею. Впрочем, это не умаляет художественных качеств этой, безусловно, прекрасной ленты, получившей в далеком 1985 году приз на фестивале в Каннах", - Кинозлодей.ру.

"Тот уровень проникновения в образную систему, который демонстрирует художник-постановщик фильма Эйко Ишиоко, превращает «Мисиму» в совершенное и самостоятельное произведение искусства, для которого кинопленка существует только как способ сохранения", - Киноафиша Петербурга".

"Авторское кино на этот раз тоже предпочло ностальгию и ретро-мотивы... Или Пол Шредер, экранизировавший биографию интеллектуального самурая, писателя и философа Юкио Мисимы "Мисима: жизнь в четырех главах", - Сергей Добротворский, "КоммерсантЪ".

Слова изменяющие мир и мир не требующий слов
"Запутанный, замешанный на японском отношении к жизни фильм произвел на меня угнетающее воздействие. История Мисимы весьма интересна, трагична и показана мастерски создавая напряжение борьбы внутри себя, борьбы во вне, революцию повсюду и как финал - драму всей жизни. Если вы готовы на эмоциональные встряски – добро пожаловать в кинотеатр", - Денис Овсянников, Ovideo.ru.

«Блистательный барочный байопик Шрэдера можно назвать высшим достижением этого режиссера", - Энтони Лейн, New Yorker.

"Фетишистский, лирический, нарцистический и в ключевые моменты граничащий с безумием фильм. Иначе говоря, картина идеально изображает своего героя... Самое совершенное в формальном отношении произведение Шрадера, его фактуру делает еще более изощренной саундтрек Филипа Гласса. Последний, вызывающий восторг цветок эпохи голливудского авторского кино», - Дэвид Фиэр, Time Out New York.

"Все организации, наподобие "Общества защиты Императора" Юкио Мисимы или "Ситуационистского интернационала" Ги Дебора не имели никаких шансов с точки зрения рационалистического сознания; они абсолютно контрастировали с окружающим миром, и на его фоне были абсурдны. Но в нашем дезинтегрированном мире они несли великую миссию по сопротивлению либеральному засилью". Иной Лип

Но Пол Шредер, даже помимо желания, оказывается лишь талантливым иллюстратором, который не может не отметить чуть ли не зеркальную тождественность книг и реальных поступков Юкио Мисимы. Великолепные стилизаторские усилия по воплощению на экране придуманных писателем образов расчётливо контрастируют с почти хроникальным воспроизведением последнего дня жизни Мисимы. Но эта выверенность, просчитанность своеобразного балансирования на грани вымысла и реальности кажется уже не тактичным дистанцированием постановщика от материала, как в случае с упомянутым фильмом Масаки Кобаяси, а чересчур хладнокровным наблюдением со стороны или любопытством посетителя кунсткамеры. Сергей Кудрявцев, КМ.ру

"Конечно, в биографическом фильме Пола Шрэдера отражены основные вехи полной противоречий жизни Мисимы, но его визуальный стиль превосходен", - Дерек Малколм, This is London.

"Украшенный пульсирующей оркестровой музыкой Филипа Гласса и блестящими съемками Джона Бейли фильм являет собой образец монументальной режиссуры", - Том Хаддлстоун, Time Out.

"Начиная с великолепной музыки Филипа Гласса и кончая роскошной операторской работой Джона Бейли, фильм Шрэдера от начала до конца восхитителен", - Ричард Лак, Film4.

"Яркий, изощренно пышный биографический фильм 1985 года «Мисима: жизнь в четырех главах» - лучшая картина, поставленная когда-либо Полом Шрэдером", - Кевин Мар, Times (Великобритания).

"От саундтрека Филипа Гласса и сейчас захватывает дух", - Дэвид Гриттен, Daily Telegraph.

"Те, кто не знаком с творчеством Мисимы, возможно сочтут экспрессионистские эпизоды экранизаций его романов чрезмерно роскошными, но фильм Шрэдера – зрительно захватывающий, изобретательный и умный взгляд на сложную тему", - Роб Дэниел, Sky Movies.

"Шрэдер жертвует эмоциональной связью с героем ради интеллектуально отстраненной точки зрения на предмет", - Энтони Куинн, Independent.

"Фильм Пола Шрэдера «Мисима» - смело задуманное, умное и захватывающее исследование жизни, творчества и смерти японского писателя и иконоборца", - Variety.

"Схематическая структура фильма «Мисима» идеально подходит его герою, в котором главным была воля к гармонии", - Ник Пинкертон, Village Voice. * "Фильм предлагает нашему вниманию завораживающий портрет знаменитого японского писателя, чья жизнь была наполнена драматизмом",* - Фредерик и Мэри Эн Брусссат, Spirituality and Practice.

Kinote.info