В Литве гостила сестра всемирно известного режиссера Андрея Тарковского Марина Тарковская. В выходные дни на литовском побережье она представила творчество Андрея и Арсения Тарковских, чему предшествовали встречи со столичными зрителями, а также с давними товарищами – Донатасом Банионисом и Регимантасом Адомайтисом. В Интервью Delfi.lt Марина Арсеньевна призналась, что с братом они были очень близки, а ее образ режиссер спроецировал на центральных героинь своих фильмов «Ностальгия» и «Солярис».

Марина Тарковская

В Литве вспоминали выдающихся художников прошлого столетия – кинорежиссера Андрея Тарковского и его отца – поэта Арсения Тарковского. В рамках цикла «Увековеченное время» здесь организованы вечера встреч, просмотры художественных и документальных фильмов, чтения поэзии.

У литовского зрителя есть возможность снова окунуться в неповторимый мир Тарковского и посмотреть его известные на весь мир шедевры – «Зеркало», «Андрей Рублев» и особо ценимый режиссером «Сталкер», к которому, по словам его сестры, у него даже по прошествии лет не было претензий.

Кстати, в Литву привезены и ленты, в которых можно увидеть и Тарковского-актера (фильм А. Гордона «Сергей Лазо»), а также документальную ленту Вячеслава Амирханяна «Посередине мира», снятую в стилистике великого режиссера и посвященную его отцу – поэту Арсению Тарковскому. В фильме снялась муза Андрея Тарковского Маргарита Терехова.

Марина Тарковская с удовлетворением отмечает, что интерес к творчеству знаменитого брата не угасает как в России, так и во всем мире, прибавляется у него последователе и среди молодых режиссеров. Наряду с творчеством российских кинорежиссеров Александра Гордона и Вячеслава Амирханяна в Литве она также представляет в Литве свою книгу «Осколки зеркала».

Марина Арсеньевна, в Литву вы приехали с обширной программой, которая представлена не только в столице, но и в Молетай и даже на взморье – Паланге, Ниде, Клайпеде... Каковы ваши впечатления от пребывания и встреч в Литве?

• Вы знаете, в Литве я была в далекие 70-ые годы. Это была экскурсионная поездка, и как всегда экскурсии, проходят достаточно быстро, по-деловому. Но, тем не менее, для нас уже в те времена Литва была заграницей, здесь было все не так, как в Москве, здесь были кафе, здесь все было по-другому. А потом, лет восемь назад, мы сюда снова приезжали с Вячеславом Амирханяном на театральный фестиваль в Шилуте. Было интересно, но опять же, мы многого не увидели.

А вот на этот раз программа у нас достаточно обширная, мы можем посмотреть Вильнюс, поездить по окрестностям, и сам Вильнюс произвел на нас такое потрясающее впечатление – своей тишиной, спокойным городским ритмом, обилием цветов на улицах. В то время как Москва уже превратилась в такой суетливый муравейник, что там уже жить стало трудно… На нас, гостей, Вильнюс производит очень приятное впечатление. Порадовала поездка в Молетай, где мы встречались с заместителем мэра, которая встретила нас очень тепло. Мы побывали на даче Регимантаса Адомайтиса, где произошла замечательная встреча – через 40 лет после съемок фильма «Сергей Лазо» мой муж (режиссер А. Гордон – Delfi.lt) встретился со своим актером – Регимантасом. Эта было очень трогательно.

Я также представляла фильм «Зеркало» в кинотеатре «Скальвия», но перед показом не хотелось очень много говорить, потому что зрители пришли увидеть и сами должны были в нем разобраться. Поэтому не хочется разжевывать, и я всего лишь сказала какие-то общие слова. Но очень порадовало, что людей было много, собрался целый зал, и это замечательно. Я надеюсь, что в процессе показа никто не ушел (улыбается). Потому что когда мы показывали этот фильм впервые в Москве, многие уходили, фильм не понимали…

Андрей Тарковский

К сожалению, своевременно в Вильнюс не попал заявленный в программе документальный фильм «Время путешествия»…

• Это, видимо связано, с техническими проблемами… Это фильм Тонино Гуэрра и Андрея Тарковского, сделанный накануне съемок «Ностальгии». В этом смысле он был по-своему рекламным, снят он был в ходе поездки Тарковского, Гуэрры и русской жены итальянца по Италии. В этой поездке Гуэрра собирался показать Андрею (о чем тот и его просил) не парадную, туристическую Италию, а настоящую – с ее какими-то специфическими особенностями. И именно таким образом Андрей нашел этот бассейн Св. Екатерины, где снималась потом «Ностальгия».

Это путешествие была замечательным… Например, Андрей там увидел распаханную пашню, точно такую же, как в России или в Литве, и вот эта распаханная земля, в которую упадет зерно, была для него символом жизни. И Андрея очень вдохновила эта сцена – когда они ее сняли, он был очень счастлив. Вообще же он порой критически оценивал свои работы, находил огрехи в «Ивановом детстве», например, однако ничего плохого не говорил о «Сталкере».

Как вы относитесь к режиссерам, перенимающим режиссерский стиль и приемы Андрея Тарковского? После показа в Вильнюсе фильма В. Амирханяна «Посередине мира» один местный кинокритик высказался, что де «незачем подражать гениям»…

• Тарковский не создал своей школы, хотя у него были ученики. Непродолжительное время он читал лекции на Высших режиссерских курсах, их слушал, например, Лопушанский. Кроме того, Сокурова считают учеником Тарковского, а также Кайдановского и Звягинцева. Но в целом мне кажется, что это не совсем так. Если взять, например, Сокурова, то это режиссер, который делает очень оригинальное кино – свое кино. И если Тарковский ему помог на первом этапе его творческой жизни, а он ему очень помог, то на этом, наверное, и ограничиваются их какие-то творческие связи. Что касается, Звягинцева, то я не считаю, что он подражатель. Хотя, конечно, режиссеры подсматривают что-то друг у друга и некоторые вещи перенимают.

Тут многое зависит от таланта. Если бесталанный человек будет работать под Тарковсокого, то это, конечно, будет невыносимо. Что же касается фильма Амирханяна, то мы недавно с ним говорили об этом, и он как раз подчеркивал, что не пытался подражать Тарковскому, а пытался сделать свое кино. Хотя, несомненно, он работает в одной плоскости с Тарковским. Кроме того, существуют такие работы, которые являются реверансами с сторону Тарковского, именно таким реверансом, по моему мнению, и является этот фильм.

Ваша книга «Осколки зеркала», рассказывающая о брате и отце, вышла в 1999 году. Есть ли ее продолжение, ведь наверняка за прошедшие с ее выпуска годы накопился материал для новой книги?

• Да, все что накопилось после этой книги, было переиздано в дополненном издании этого же тома в 2006 году. Книга получилась довольно толстая, и она несколько иначе оформлена. Если раньше иллюстрации были представлены альбомом в конце, и читателю приходилось соответствующие фотографии искать, то здесь они представлены в самой книге.

Здесь мы также в расширенном виде представили биографию семьи. Потому что уже невозможно слышать эту историю о том, что Тарковские являются потомками дагестанских князей. Хотя эта версия до сих пор живет в интернете, и многие с таким энтузиазмом спорят на эту тему! Однако есть документы, и версии здесь абсолютно лишни.

Так вот, установлено, что происхождение рода Тарковских польское. Первое упоминание о Войцехе Тарковском приходится на начало 18-го века, именно он и дал развитие этой линии на территории Российской Империи. Тарковские продвигались на восток и осели в Херсонской губернии, где жил папин дед. Есть документы, которые сохранились благодаря тому, потому что Войцех начал добиваться того, чтобы его род был признан шляхтой, т.е. дворянским. Ведь в то время Екатерина II издала указ о том, что если человек украинского или польского происхождения докажет свое дворянство, то он должен быть вписан в дворянскую книгу и за ним утверждается это дворянское звание.

Переписка между Тарковскими и специальным петербургским ведомством, занимающимся этим вопросом, длилась около 50 лет, и переписка эта сохранилась.

Причем, установлено, что православие приняла только наша прабабушка Эмилия Коэтановна Кордасевич, которая после крещения стала Марией Коетановной, и, надо сказать, что она и ее муж, наш прадед, в 1872 году умерли от холеры в один день. Видимо, вместе выпили зараженную воду, хотя находились в момент смерти в разных местах: дедушка – в поместье, а бабушка – в городе. Вот такая судьба…

Поэтому с происхождением нашей семьи все ясно. И все заявления о том, что мы с Кавказа, не имеют под собой никакой почвы. Несмотря на то, что Андрею нравилась эта версия…

Арсений Тарковский

Марина Арсеньевна, насколько близко вы общались с братом? Сразу ли, в момент создания, или позже, с годами, вам открывались его фильмы?

• Мы с братом очень близко общались… И я помню его работу над сценариями, мы в это тоже были включены, волновались за него и ожидали момента окончания съемок. И так, по сути, было с каждым фильмом. Каждый фильм ожидался. Пожалуй, только «Иваново детство» запустился сразу – переписали они сценарий с Кончаловским, и сразу же выпустили фильм, и сразу же его послали в Венецию в 1962 году. А так работа, например, над сценарием «Андрея Рублева» длилась очень долго, были проблемы и с «Солярисом». Меня довольно часто спрашивают, какой ваш любимый фильм, у меня нет любимого, я все его фильмы люблю. Они мне все очень дороги.

В них нахожу себя, какие-то приветы от Андрея. Например, в «Солярисе», он просил найти актрису, похожую на меня. И, действительно, Наталья Бондарчук, которая замечательно сыграла эту роль, на меня похожа. А в «Ностальгии» жена Горчакова, которого сыграл Олег Янковский – это вылитая я. И у меня такое ощущение, что эта связь через кино с ним до сих пор продолжается.

Вас назвали в честь Марины Цветаевой, и в интервью вы не раз говорили, что ваш дом был наполнен стихами отца…

• Эти стихи нас сопровождали с детства. Хочу сказать, что здесь, в Вильнюсе состоялся замечательный вечер поэзии, и стихи папы актер читал, он почти шептал их, это было замечательно… А когда начал читать большую поэму, я уж подумала, что все начнут зевать. Это произведение раннее, папа его долго не публиковал, но радует, что столько людей собралось его послушать. И очень жаль, что папа не может в этом участвовать, этого слышать, ведь и день его рождения был совсем недавно – 25 июня.

Я помню, как в эвакуации мама читала нам стили отца, и плакала. Она плакала, и мы тоже плакали. Ведь когда плачет мать, детям становится очень плохо. Мы, может, и не все понимали, но с папиными стихами мы живем с раннего детства, и это была такая семейная жизнь. Родители не жили вместе, но мама просила, чтобы папа приходил к нам в гости и читал стихи. Это был праздник для нас. Что касается стихов других поэтов, то никто специально нас не натаскивал, мама была человеком внутренне застенчивым, когда же у нее что-то прорывалась, я понимала, что ей близок Гумилев, она иногда его цитировала. Я понимала, что какие-то стихи Гумилева они читали вместе с папой... И как-то трогать маму в этом направлении, расспрашивать, – мы никогда этого не делали. Существовали какие-то закрытые области ее жизни, и трогать этого было нельзя.

Но потом мы уже сами стали интересоваться поэзией, и в первую очередь, конечно, Пастернаком. Цветаевой меньше, несмотря на то, что меня назвали в ее честь, она мне не была близка. Ахматову очень любил папа, и даже как-то приехал за мной, чтобы я с ним поехала к ней. Но мне тогда было лет двадцать, я застеснялась, не поехала, о чем сейчас очень жалею…

Есть ли в современной России интерес к творчеству Андрея и Арсения Тарковских?

• Да, огромный интерес. По каналу «Культура» довольно часто показывают фильмы Андрея. На этом канале есть программа «Острова», на которой делают передачи о выдающихся личностях. В ней были сделаны фильмы и о брате, и об отце, и даже обо мне.

Есть фильм «Яблочный год», который снимался в прошлом году, когда яблоки нас буквально засыпали. Они как раз на этом фоне снимали… А недавно показывали фильм Натальи Бондарчук «Встречи на Солярисе», в этом фильме снимались люди, которые имели отношение к «Солярису», в нем снялся и Донатас Банионис, с которым мы как раз вчера виделись. Кадр с ним получился, наверное, самым удачным в фильме… Творчество брата и отца живо, и это радует.

Delfi.lt