Показанная в разгар фестиваля дебютная игровая лента документалиста Сергея Лозницы «Счастье мое», притча о мытарствах застрявшего в российкой глуши дальнобойщика Георгия, была принята в Канне как открытие. Обилие прессы и споры, вспыхнувшие в кулуарах, свидетельствуют, что «Счастье мое» сломало стереотип о постсоветском кино, сложившийся на мировой фестивальной арене.

Постер фильма «Счастье мое»

«История, которая рассказана в фильме, может быть легко интерпретирована как образ, как метафора и российской реальности, и реальности многих восточноевропейских стран, переживающих трудный период перехода от социализма к сегодняшней модели общества. Все вместе это создает ощущение, что там тоже существует очень интересная и мощная энергия для какого-то художественного творчества», - отметил в интервью «Радио Свобода» кинокритик Андрей Плахов.

По мнению обозревателя французской газеты Le Monde Жака Мандельбома, «следуя брессоновскому стилю, утверждая родство кинематографа с фотографией и живописью и проведя оригинальную работу над звуком, Сергей Лозница создал фильм, посвященный проблеме сообщества и труда в контексте масштабных современных социально-экономических изменений. Но режиссер также внес новый элемент: юмор, юмор великой русской традиции — смех с кровавыми слезами».

В статье, озаглавленной «Гимн «Счастью моему»», журналист газеты Liberation Жерар Лефор говорит о «шоковом» воздействии фильма, который переключил внимание главного конкурса фестивлая от «сиюминутного» к экзистенциальному и представил, следуя традиции Достоевского, героя, «святого и дурачка одновременно, живущего в обществе, поврежденном и изуродованном в самой своей сути».

Британская Guardian назвала фильм Лозницы «жестокой притчей о современной России, фильмом, красивым, как синяк», от которого «не мог оторвать глаз» блоггер газеты Ксан Брукс.

Говоря о кинематографических аллюзиях, Жак Мандельбом из Le Monde, замечает, что «Счастье мое» - «смесь фарса и социальной хроники, политической аллегории и народной традиции» отсылает к фильму «Счастье», снятому в 1934 году Александром Медведкиным. «В этом шедевре советского кино, действие которого происходит в царской России, несчастный мужик, неудовлетворенный жизнью, решается отправиться на поиски персонального счастья. «Счастье мое», постсоветский фильм, отображает формулу, которая продолжает оставаться невоплотимой», - констатирует обозреватель Le Monde.

Кадр из фильма «Счастье мое»

Российский критик Антон Долин называет картину «чистой метафорой» и находит контекстуальные параллели в «Мертвых душах» Гоголя, «Господах Головлевых» Салтыкова-Щедрина и «Котловане» Платонова. «Тут нет социального или, боже упаси, политического комментария. Речь о константах. Например, о стародавнем законе «не верь, не бойся, не проси». Другой дальнобойщик добавляет к лагерной триаде новую, еще более важную по нашим дням заповедь: не лезь. А полез, так получай», - пишет Антон Долин на сайте Газета.ru.

Что касается прокатной судьбы «Счастья моего», по мнению журнала Variety, «фильм представляет мощный и провокационный фестивальный материал с ограниченным коммерческим потенциалом». Между тем, компания Fortissimo, которой принадлежат права на всемирные продажи украинско-немецко-голландской картины, сообщает, что заключены сделки на прокат «Счастья моего» в ряде ключевых территорий. Фильм выйдет в прокат во Франции, Германии, Португалии, Греции, Израиле, в странах Скандинавии и Бенилюкса. Продюсеры фильма ведут переговоры с прокатчиками в России и на Украине.

Премьеру «Счастья моего» на Каннском фестивале представили режиссер Сергей Лозница и актеры Виктор Немец, Ольга Шувалова и Влад Иванов. «Приняли фильм великолепно. Восхищает то, с каким вниманием здесь в Канне относятся к создателям кино, и как поклоняются кинематографу. Такая атмосфера незабываема и благодатна», - сказал Сергей Лозница после премьеры.

Российская премьера художественного фильма «Счастье мое» состоится 10 июня 2010 года на открытом кинофестивале «Кинотавр» в Сочи.