«На какой возраст рассчитаны ваши фильмы? – зачитывает вопрос из зала Юрий Норштейн. – Я вообще ни на какой возраст не рассчитываю, я просто делаю фильм. Самое важное – чтобы мне самому нравилось делать эту работу, чтобы мне самому нравилось путешествовать вместе со своими героями».

Юрий Норштейн

Трудное рождение «Ежика»

Но работа над мультипликационным фильмом, как сказал мастер, – это не просто увлекательное путешествие на грани реальности и вымысла, это сложный и порой очень болезненный процесс творчества.

• Работа так тяжело шла, была невыносимо трудной во всех смыслах, – рассказывает Юрий Норштейн о работе над «Ежиком в тумане». – Мы уже снимаем с кинооператором Александром Жуковским панораму по дереву, вот лист падает, лошадь из тумана выходит, а главного персонажа еще нет.

Эскизов было сделано множество, но того самого ежика режиссер не видел среди сотен набросков. Главная задача была – создать уникального персонажа, не имеющего ничего общего с сотнями обычных ежиков отечественной мультипликации.

И вот, когда творческое напряжение достигло точки кипения, ежик родился – его нарисовала жена режиссера, художник Франческа Ярбусова.

• С художником у меня была постоянная война. Хотя таких художников, как Франческа в мультипликации мало. Рисует она блестяще. Я ей говорил: «Франя, мне не нужно твое мастерство, оно слишком, оно чрезмерно. Нужно, чтобы художественная мысль ушла в простоту». Она, конечно, все понимала, но при этом скандалы у нас были дикие, разве что стульями не бросались.

Вопреки или благодаря всем перипетиям и мукам творчества, «Ежик в тумане» вышел на экраны в 1975 году и завоевал сердца зрителей по всему миру. Легендарный японский режиссер Хаяо Миядзаки считает его лучшим произведением Юрия Норштейна, а самого мастера – своим другом и одним из самых великих режиссеров-мультипликаторов в мире.

Кадр из фильма «Ежик в тумане»

Но не у всех творений Юрия Норштейна дальнейшая судьба сложилась столь удачно. В 2000 году была закончена работа над анимационной заставкой для передачи «Спокойной ночи, малыши!». Полгода она шла на первом канале, затем ее сняли. Автору объяснили причину – на передачу пришли письма от негодующих зрителей, по мнению которых заставка очень страшная, и ей не место в передаче для детей.

• Я тут ничего не могу сказать, – с грустью говорит Юрий Борисович. – Подозреваю, что здесь был какой-то подлог, потому что мои приятели рассказывали совсем иное – их дети смотрели начальную заставку, потом шли играть, а потом смотрели вторую часть заставки. Детям она нравилась. Я думаю, что в этой истории есть что-то из отрыжки нашего времени, когда можно оболгать любого человека, кода в компьютер можно поместить любую гадость о нем.

Спустя год или полтора японская киностудия хотела выкупить заставку «Спокойной ночи, малыши!» и сделать серию фильмов. Но «Первый канал» запросил такую цену, что даже японские ценители российской мультипликации ахнули и решили повременить.

Библейская притча об Акакии Акакиевиче

С большими перерывами, начиная с 1981 года по настоящее время, Юрий Норштейн со своей творческой командой работает над фильмом по мотивам повести Н. В. Гоголя. И хотя «Шинель» еще не закончена, фильм не озвучен, и все кусочки мозаики не сложены в целостную картину, в Монреале на ХV Международном конкурсе технических фильмов эта картина была удостоена 1 премии.

На творческих встречах в Новосибирске режиссер поделился своим видением прозы Н.В. Гоголя.

Кадр из фильма «Шинель»

• «Шинель» Гоголя – для меня литературное произведение, которое выходит за пределы собственно литературы. Это настолько величественное создание Гоголя, что я всегда говорю об этой повести как о ненаписанной главе Библии. Эта повесть по качеству, уровню, по масштабу есть нечто, что может быть притчей в Ветхом Завете. Здесь настолько сильным является погружение в материал, в бесконечность человеческой души, в бесконечность поведений и отражение на нем всего того, что происходит в мире, что ничего, кроме сравнения этого произведения с библейской притчей, для меня не может быть. И поскольку ты связан с великой повестью, то тут сразу возникают вопросы – вообще о необходимости этой повести для кино, что новое ты способен туда привнести, или что ты можешь открыть из того, что Гоголь закрыл за фразой. Это самое важное.

Юрий Норштейн немного рассказал и о работе над самим фильмом. При создании Акакия Акакиевича Башмачкина ему было недостаточно разложить движения души персонажа на слагаемые, раскадрировать, а затем суммировать их в мимике и жестах героя. Крайне необходимо самому пережить то, что чувствует персонаж.

• В повести Гоголя есть фраза: «Написавшись всласть, он ложился спать, улыбаясь заранее при мысли о завтрашнем дне: что-то бог пошлет переписывать завтра?». Если представить эту замечательную фразу в пластике, то ты должен именно в пластике открыть это его счастье жизни. И тогда ты уже не должен обращать внимание на саму фразу. Тебе Гоголь дал шпаргалку, а дальше забудь о ней и делай фильм. Как? Для начала вспомни сам, как ты ложился спать в детстве. Без того, чтобы на себя спроецировать эти маленькие игровые детали, невозможно делать кино.

Когда работа над «Шинелью» будет закончена, сам режиссер не может дать ответ. Творческий процесс продолжается, по природе своей он всегда протекает вне ограничений, в том числе ограничений временем. И даже в таком незавершенном виде произведение Юрия Норштейна, по мнению многих специалистов киноискусства, уже является шедевром мультипликации.

Во время показа «Шинели» в большом зале ДУ СО РАН было тихо. Зрители замерли в ожидании чуда, и чудо произошло. Жаль, что продолжалось оно всего 20 минут.

Академия новостей