Пока кинематографическая общественность спорила, кого награждать в Канне – радикального Лозницу или консервативного Михалкова, награду получил совсем другой, но не чужой нам режиссер Отар Иоселиани. Только что ему был вручен специальный приз Жана Виго за вклад в кинематограф. У нас хорошо помнят фильмы Иоселиани 60–70-х – «Листопад», «Жил певчий дрозд», «Пастораль». Режиссер покидает Грузию в начале 80-х, начинается «французский период» его творчества – «Фавориты Луны», «Охота на бабочек», «Утро понедельника»...

Отар Иоселиани

В Канне Иоселиани представил свой новый фильм «Шантрапа», который в каком-то смысле подводит итоги этой долгой и успешной карьеры. Главный герой, режиссер Нико, намучавшись с партийными цензорами, уезжает во Францию, чтобы столкнуться с диктатом тамошних продюсеров. Съемки проходили и на родной, и на приемной родине режиссера. Но сколько бы ни менял свою участь герой, дедушкин старый пиджак ему по-прежнему в самый раз. С Отаром Иоселиани беседовал Алексей Медведев.

Как вы подбираете названия к своим фильмам? «Жил певчий дрозд» до сих пор мне кажется эталонным для поэтического кинематографа названием. А шантрапа – это вроде как певчие птицы наоборот?

• Да, это слово из XIX века. Русские аристократы приводили своих детей к учителям бельканто, а те отвечали по-французски, chantera или chanteras pas, будет петь или не будет. Все мои товарищи – шантрапа, изгои. И я тоже.

Вы уже говорили о том, что фильм не является автобиографическим. И в то же время, например, герой Богдана Ступки так портретно выписан, что трудно поверить, что такой человек не живет в вашей памяти...

• Даже среди советских чиновников, измолоченных и избитых судьбой, которая им была ниспослана, были люди, страдающие от того, что им приходилось делать. Нельзя же было держать только тех, кто ползает, так что иногда попадались и летающие. И мой опыт это подтверждает. Вспомнить хотя бы Шеварднадзе, который, рискуя головой, отпустил меня во Францию. И таких людей не так уж мало. Их нельзя вывести как клопов.

Вы импровизируете на съемочной площадке?

• Снимать приходится очень быстро. Поэтому я терпеть не могу думать на площадке, сидеть, чесать голову. Все равно в этот момент ничего не придумаешь. Лучше весь фильм продумать заранее, нарисовать в виде раскадровок. Тогда можно вечером выпить вина. Вот Тати приходил на съемочную площадку и совершенно не знал, что делать. Съемки у него тянулись месяцами. Я так не могу. Это слишком томительно и накладно.

Кадр из фильма «Шантрапа»

Вы упомянули Жака Тати. А ведь в «Шантрапе» одного из французских продюсеров играет Пьер Этекс, ассистент Тати на «Моем дядюшке». Вы хотели подчеркнуть свою связь с великим комедиографом, с которым вас часто сравнивают?

• Этекс был не просто ассистентом Тати. Он был его вдохновителем, правой рукой, но при этом старался всегда держаться в тени. Хотя и сам снимал замечательное кино. Когда мы с ним встретились, он мне сразу очень понравился. Чудный человек – не сноб, не гордец, одним словом, не кинематографист.

А костюм он сам себе придумал? Эти вопиющие красные носки, лиловая рубашка, желтый пиджак?

• Сам. Он такой симпатичный и талантливый человек, что его невозможно не снимать.

А что все-таки важнее для вас – симпатичный или талантливый? Хороший характер или актерские способности? Судя по количеству непрофессионалов в ваших фильмах, первое...

• Быть приличным человеком – огромный, ежедневный труд. Ступка, хоть и актер, как раз такой человек. Поэтому я его и пригласил. А так профессиональных актеров я почти не снимаю, потому что они опасны. Все у них готово заранее, как в конструкторе. Заносчивы, капризны, истеричны. Терпеть это невозможно. Катрин Денев я однажды предложил сыграть горничную. Она пришла со своим парикмахером и два часа делала прическу. Я говорю: «Вы меня извините...»

Среди героев ваших фильмов часто попадаются художники. Вы относитесь к ним с нескрываемой симпатией и в то же время с долей иронии. Музыкант Гия из «Жил певчий дрозд» так и не напишет ни одной ноты, а фрагменты фильма, снятого режиссером Нико из «Шантрапы», отнюдь не убеждают в его гениальности.

• А я вообще гениев терпеть не могу. Вот представьте себе картину: дуэль. С одной стороны стоит нормальный, живой, уязвимый человек. А с другой – гений жует черешню и плюется косточками. Ну как тут не выстрелить?

«Время новостей»