Любовная драма Николая Хомерики "Сказка про темноту", стартовавшая на 14 площадках 10 сентября, вызвала противоречивую реакцию у российского киносообщества.

Одинокая и печальная Историю об одинокой работнице детской комнаты милиции превратно было бы считать социальным высказыванием. Это как раз то, от чего «Сказка про темноту» избавилась настолько, насколько это вообще возможно. Выражающиеся нецензурно милиционеры и дети (тут впору моральным активистам хвататься за сердце и шипеть «не пущать») необходимы здесь не только потому, что так оно и есть, но и потому, что по–другому пока еще не бывало. Если это и сатира, то в метафизическом, гоголевско–сологубовском смысле: да, «чернуха» и «клевета» на быт и бытие, как «Мертвые души» и «Мелкий бес». Денис Клевитский, "Беларусь сегодня"

Кино про одинокую милиционершу Приземленнейшая из коллизий — живет одинокая баба, мент к тому же — и мрачнейшая из фактур оборачиваются в «Сказке» набором ­маринистских акварелек, чередой снов, которые видит героиня, сыгранная балериной Хазановой с такой легкостью, которая дается лишь непрофессионалам. Это грустные и обидные сны, но когда она взмолится, чтобы включили свет, кто-то, пусть и с неприятной рожей, ­окажется у выключателя. Сказке ­по­ложен хеппи-энд, мелодрама тяготеет к доходчивым метафорам, люди тянут­ся к людям. Станислав Зельвенский, "Афиша"

Ангелы больше не смотрят или Кому адресован фильм Николая Хомерики
В Сказке про темноту все продумано и, по большому счету, в служебных словах не нуждается. Там нет ни малейшей установки на шоковое воздействие, да и на любое воздействие вообще. Это хороший тон декадентствующего европейского артхауса: делать так, чтобы все происходящее на экране проходило мимо зрителя и никуда не вело. Он, то есть зритель, чувствует себя ребенком, потерявшим в толпе родителей и блуждающим по неизвестным кварталам и квартирам, уставшим от поисков, с притупившимися желаниями и постепенно зреющим равнодушием к будущему. Отовсюду доносятся обрывки чужой жизни, которая могла бы стать твоей, но никогда не станет, потому что, во-первых, они – это уже они, а во-вторых, не больно-то и хотелось. Может, Николай Хомерики и в мыслях не имел создать такое впечатление, но все равно ему за это – отдельное спасибо. Ведь нынешний неприбранный артхаус делает одну очень важную вещь – он снижает наши необоснованные запросы. Ян Левченко, "Синематека"

Фильм «Сказка про темноту»: любовь в погонах и без Веселого в провинциальной драме Николая Хомерики не так и много, но, что ценно для российского кино, и безнадегой она не дышит. Анна Андрушевич, "Клео"

Бесчувственный милиционер
Если посмотреть с позиций бытового правдоподобия на милиционершу из Владика с глазами, мимикой, походкой и интонациями Алисы Хазановой, то тут действительно — туши фонарь. Но запретив себе сознательный подход и погрузившись в медитативный транс, к которому располагает созерцание акварельных приморских пейзажей оператора Алишера Хамидходжаева, можно почувствовать закономерности, из которых складывается бредовая логика "Сказки...". Оппозиция света и тьмы, своего рода инь-ян, от которого приблизительно танцуют авторы (кроме режиссера — это сценарист Александр Родионов), позволяет структурировать любую историю — даже историю, которой нет, как черной кошки в темной комнате. Лидия Маслова, «КоммерсантЪ»

Как оправдать майора Евсюкова
Насмотренный зритель без труда угадает влияния − многозначительность Антониони и/или современного турецкого режиссера Нури Бильже Джейлана, отстраненную ненависть к роду людскому Лео Каракса и Киры Муратовой (без деятельного сострадания последней), социальную чернуху отечественного пост-перестроечного кинематографа, «новых румын» et cetera et cetera… Денис Шлянцев, "Взгляд"

Женщина, погона, море
Пусть из хлопка одной ладонью, но драма у Хомерики получилась, тем более, что витающий в воздухе Владивостока, где снимали картину, дальневосточный дзен тоже способствовал успеху — некоторые виды моря с подвешенными в молочной пустоте лодочками и катерами хочется украсить иероглифами… Кажется, тему фатально одиноких женщин на темном берегу тридцать лет назад дважды закрывала у нас Кира Муратова — сначала "Короткими встречами", потом "Долгими проводами". Фильм Хомерики не то, чтобы претендует быть с муратовскими в одном ряду. Скорее он просто уточняет, какие эти женщины на берегу рассказывают себе на ночь сказки. Вадим Зельбин, Фильм.ру

Луч света в темном царстве
Режиссер скрестил сдержанную европейскую стилистику (документальную манеру съемки, блестяще выполненную оператором Алишером Хамидходжаевым) с эмоциональной российской действительностью (с юмором описанной в соавторстве с Хомерики сценаристом Александром Родионовым). Тема же одинаково актуальна как «там», так и на родных просторах, — одиночество молодой женщины, которой просто некого полюбить, учитывая глобальное исчезновение мужского начала, помноженное на сугубо российский алкоголизм. Фильм способен шокировать с первых кадров, хотя после первых 15 минут понимаешь, что снимался он отнюдь не из эпатажных целей. Татьяна Ефлаева, «Учительская газета»

Ночь продолжается
В слабо освещенной сказке невозможен секс, невозможно взаимодействие; разговор невозможен — вместо него повторы, однобокие, какие-то среднешкольные «обзывалки», все вопросы заменяет невнятное «и че?». Дело не в ограниченности словарного запаса — просто грязное стекло не пропускает звук точно так же, как свет. Герои очень естественно матерятся, но этот мат не выражает ничего особенного — бытовой, банальный, он через секунду растворяется в прокуренном воздухе. Ольга Калинина, "Сеанс"

«Артхаус — самое идиотское слово на свете». Режиссер фильма "Сказка про темноту" о своем фильме и проблеме женского одиночества. Николай Хомерики дал интервью The New Times

Самое лучшее, что есть в фильме Хомерики – это как раз мягкий и добродушный свет (впрочем, как и цвет) настоящей сказки. Несмотря на все попытки (коих к чести Хомерики было всего несколько) придать картине вид русского арт-хауса, «Сказка про темноту» вышла более европеизированной, чем любая другая отечественная киноподелка. Олег Коронный, Кино-театр.ру

Сценарист Александр Родионов Openspace.ru: «Но я думаю, что драмы, которые в другие времена ассоциировались с образом священника, сейчас связаны с образом милиционера. Это человек, который принадлежит к чему-то очень всесильному, безликому. К чему-то, что должно быть святым, священным, неприкосновенным. И в то же время вокруг него — некое правило злоупотребления, на которое очень трудно не равняться».

Актриса Алиса Хазанова Spletnik.ru: "Конечно, зрители нам ничего не должны. (улыбается) Но мне кажется, что если людям интересно посмотреть кино про человека, увидеть его историю, пережить внутреннюю борьбу, если есть потребность что-то пересмотреть в себе – "Сказка про темноту" может помочь. Это кино, снятое женскими глазами, но не про женщину, а про человека".

Геи и алконавты не годятся для любви
Выходит «Сказка про темноту» Николая Хомерики, представлявшая Россию на Каннском фестивале в конкурсе «Особый взгляд». В этой картине нет ни капли любви, даже ничего отдаленно похожего на это чувство: привязанности, флирта или хотя бы похоти. Тем не менее, это одна из самых пронзительных современных историй про любовь. Наталья Афанасьева, Infox.ru

Матовое и матерное
У Хомерики довольно необычная манера киноповествования. Он снимает словно на эмоциях, не особо заботясь о выверенности кадра и соблюдении необходимых пропорций. В «Сказке про темноту» много молчаливых длиннот, бессловесных эпизодов. Далеко не все из них обязательны, но они удивительным образом придают картине стыдливую детскость, наивность. Ведь темнота – это тоже из детства, когда совершенно невозможно заснуть в темной комнате и мама должна прийти и зажечь торшер в углу. Екатерина Барабаш, "Независимая газета"

Питающий такие истории дух Антониони, героев которого одновременно тошнило от старого и влекло непонятно к чему, попав наши края, теряет очарование декаданса. Упадок превращается в обычное гниение, смутное томление по неизвестному сменяется отчаянием и усталостью. Все продались, все испортилось, никому нет прощения. Или есть? Точно понять не удастся — для жесткого, однозначного моралите «Сказка про темноту» слишком описательна. Василий Корецкий, TimeOut, Москва

В “Сказке про темноту” ничего сказочного нет. "Радио России"

И в каждом фильме — одичавшие менты. Просто День милиции навыворот, как шутили пляжные остряки. Единственный луч света в их кромешном царстве — задумчивая сотрудница детской комнаты милиции («Сказка про темноту», режиссёр Николай Хомерики), лирично сыгранная Алисой Хазановой. Будем надеяться, что и такие бывают. С нынешними ментами мне, к счастью, довольно редко приходилось общаться. Александр Давыдов, «Частный корреспондент»

Попытка выразить бездну душевной пустоты спальных районов в этом фильме значительно более удачна, нежели у кальки с эстонского «Класса» Германики «Все умрут, а я останусь». Возможно потому, что на этот раз одним большим районом взят целый приморский город. …Мат в фильме один из весомых художественных приемов. Но ругать фильм за это не хочется, такой натурализм в определенном смысле уместен. В жизни мата не меньше, а искусство зеркало мира. Евгений Ершов, "Газета"

Люди, которые сегодня снимают кино в России, идеи свои достают, что называется, из воздуха. Они животом чувствуют: распад семейных связей (фильмы «Сынок» Л. Садиловой и «Сказка про темноту» Н. Хомерики), – Даниил Дондурей, «Аргументы и факты»

Так далеко на антониониевские просторы у нас давно никто не забирался, тем более, давно у нас эти просторы так не перепахивали. Вообще, здорово, что два в перспективе лучших отечественных режиссера, Хлебников и Хомерики, рассказывают старым простым языком простые незатейливые истории (что, как мы знаем, сложнее всего) и попадают в точку. Соблюдая протокол, должен сразу пресечь эти слухи о том, что у Хомерики в фильме очень много мата, и это понты, и вообще лишнее. Глупости. Если сравнивать насквозь фальшивое, расчетливое вырыпаевское бл.дь-еб.ть и художественно осмысленную хомерикиевскую пизд.лину, то я, конечно, за последнюю. Леонид Марантиди, Кино-театр.ру

В конкурсных фильмах Сигарева, Мизгирева («Бубен-барабан»), Вырыпаева («Кислород»), Хлебникова («Сумасшедшая помощь»), Хомерики («Сказка про темноту»), Волошина («Я»), младшего Прошкина («Минессота) экран, словно промокашка, пропитывается чернильными пятнами царапающей реальности. Неприглядной, мутноватой, с неочевидными ориентирами: «верх-низ», «хорошо-плохо». Вывернутой. Вот и видится, и описывается эта действительность, не очень-то неразборчиво. Тридцатилетнее поколение пытается разобраться в невнятных почеркушках, смешавших черное с белым, разобраться. Выходит тоже путано. Главная проблема фильмов – сценарная. «Новая газета», Лариса Малюкова

Чтобы своими глазами увидеть, что молодых российских режиссеров действительно интересует окружающая действительность. Новый фильм Николая Хомерики — история одинокой женщины-милиционера где-то на краю света, на Дальнем Востоке. Звучит уже как анекдот, но Хомерики уходит от всех штампов и показывает историю Гели, отчаянно ищущей близкого человека. Андрей Тумаркин, Мария Давтян, «Московский комсомолец»

В фильме Николая Хомерики "Сказка про темноту" (приз за лучшую мужскую роль Борису Каморзину) этому одиночеству не суждено из плоскости вырваться к объему, - картонные персонажи противоположного пола безучастно и практически равнодушно сосуществуют рядом друг с другом, вызывая нулевые эмоции у окружающих и так же пассивно реагируя на все вокруг них происходящее, как будто выдохлись уже давным давно и успокоились. И если и кого-то действительно жаль в этой картине, так это зрителя, вынужденного долго-долго наблюдать за "высокими" отношениями двух сотрудников милиции, складывающихся по принципу: он сексуально озабочен, а она так сильно зациклена на своих коммуникационных проблемах, что ей и не до секса, и вообще, кажется, не до людей. В чем Николай Хомерики оказывается прав, так это в утверждении в интервью, что "люди в массе своей живут несимпатично, но эта несимпатичность - не чернуха ни в коем случае, она естественна, и в ней зачастую больше простоты и искренности". Жаль лишь, что попытка зафиксировать эту естественность, простоту и искренность в формате художественного произведения явным успехом не увенчалась. Ирина Корнеева, «Российская газета»

"Сказка про темноту" Николая Хомерики оказалась гораздо лучше, чем его "977", но все равно очень обидно: вот режиссер вроде прекрасно понимает, как надо снимать в рамках одного эпизода, и кадр выстраивает, и псевдорумынский грязноватый стиль держит, а в целом фильм разваливается. Зато Алиса Хазанова прекрасна. Ксения Рождественская, Фильм.ру

Недавнее участие драмы Николая Хомерики в программе «Особый взгляд» 62-го Каннского кинофестиваля определило повышенный интерес публики к этой картине. Просмотр «Сказки про темноту» обещал прояснить зрителям, какое российское кино способно привлечь внимание западного зрителя. Увы, ничего самобытно-русского в фильме не оказалось. Картина о тотальном одиночестве дальневосточной девушки Гели - типичный для сегодняшнего времени европейский артхаусный продукт. Медленные кадры, неоправданные эпизоды, обилие нецензурных выражений. Фильм, повествующий о тяжелой жизни одинокой героини в провинции, претендует на нравоописание, но не обнажает никаких изживаемых, исправляемых, очевидных причин проблемы. В зрительный зал транслируется лишь обреченность и пессимизм. Такой посыл и является силой, которая гасит свет, погружая действительность в «темноту». "Сказочной" составляющей фильма, по-видимому, должно было бы быть его визуальное решение, однако этому мешает абсолютная реалистичность картинки, позволяющая едва ли не пощупать изображаемое на экране. Единственное, чему фильм может научить - отборно материться, что отнюдь не полезно для социума, особенно, если зрителем окажется семилетний ребенок. Слава Богу, лишь небольшое число зрителей будет способно дольше пятнадцати-двадцати минут смотреть «Сказку про темноту», и среди них детей не предполагается... Мария Мухина, Proficinema.ru

Фильм "Сказка про темноту" недавно с успехом был показан в "Особом взгляде" Каннского кинофестиваля, где любят Николая Хомерики, начиная с его первой, ученической еще работы. Эта картина снята во Владивостоке. Камерная история про одинокую девушку-милиционера, которая ищет мужчину своей жизни, ищет любовь, ищет просто какой-то коммуникации с людьми. Ей сложно на этом пути, но заканчивается все хорошо. Собственно говоря, это очень хорошо сделанная новелла, зарисовка. Особый вкус придает ей именно город Владивосток, где великолепная природа сочетается с убогостью городских построек и жизни. Но, тем не менее, в этом есть какая-то надежда и какой-то свет - несмотря на то, что фильм довольно-таки мрачный по колориту, с обильным использованием ненормативной лексики. Это вообще особенность нынешнего кинематографа: язык улицы, который раньше считался недопустимым для художественных произведений, теперь пришел в кино. И, по крайней мере, в случае с Николаем Хомерики это оправданно. В "Сказке про темноту" очень хорошо сыграла Алиса Хазанова. Впервые она играет главную роль - и, думаю, вполне может претендовать на приз "За лучшую женскую роль" на нынешнем "Кинотавре". Ольга Галицкая, Радио "Свобода"

Но чтобы так свободно принимать решения, надо иметь четыре высших образования. Свободе съемок меня научили во французской киношколе. У нас делают ставку на академизм, а там — снимай как хочешь, но только точно. Кстати, во Франции 60% людей, снимающих кино, не имеют высшего кинообразования. Отсюда и застой во французском кино в последние 30 лет… Игровое кино я снимаю, как документальное. Часто меняю текст, потому что вижу: люди — другие. Иоселиани — математик, у него все выверено, что тоже прекрасно. Анна Горбашова, «Профиль»

«Почему кто-то в Каннах, а кто-то нет? Потому что, какая история бы в фильме ни была, надо научиться ее рисовать», - Николай Хомерики "Газете".

Русский был представлен двумя речевыми стихиями: говором времён царя Ивана Грозного («Царь» Лунгина) и выразительными матерками «Сказки про темноту» Николая Хомерики. Тут смешное напрашивается сравнение: если под относительно культурной речью «ужасного Ивана» кроется такая бездна зла, что просто ах, то за матерками героев «Сказки» — обычная бытовая недосказанность. Неартикулированность, непонимание, одиночество, даже какая-то невинность — в том числе языковая. Притом что по языку кино у Хомерики получилась вполне современная картина, с юмором, в меру печальная и в меру нежная, живописующая не ту Россию, которую «мы потеряли», но которую, к сожалению, обрели. То есть страну провинциальную — во всех смыслах: культурном, гуманитарном, общечеловеческом. Диляра Тасбулатова, "Частный корреспондент"

В фильме Николая Хомерика «Сказка про темноту» можно было увидеть, как человека покидает всякое живое чувство. И хочется героине что-то почувствовать, а не получается. Ни с кем, никак… Юрий Богомолов, РИА-Новости

Происходящее отражает структуру заявленного жанра – действие, как в сказке, делится на доли и повторяется, словно винил под заевшей над ним иглой. Геля долго сидит у зеркал танцевального класса, наблюдая за дамой в облипающих ее прелести одеждах и руках партнера – те, кажется, почти минуту уже маячат перед ее носом то в одну, то в другую сторону. Геля бредет по повторяющемуся пейзажу улиц над крышами заводов, а ее спутник получает на свои вопросы ответы, которые никак не смогут изменить жизни девушки. И правда, откуда у окружающих могут найтись силы разомкнуть круг ежедневных ритуалов, если часы, по которым Геля сверяла время, унесли с собой в могилу тени матери и отца. Серафима Скибюк, Дни.ру

То есть все как в реальности: весело и насыщено жизнерадостным цинизмом. Александр Сидоров, Интерфакс

Менты повсюду — в новостях, в спаме, в обывательских кошмарах, но Николай Хомерики умеет и из самой актуальной темы вычесть все сиюминутное. Мария Кувшинова, Openspace.ru

Эстафету отечественных драм подхватывает лента Николая Хомерики "Сказка про темноту" (с 10 сентября). Страшно одинокая девушка не от мира сего работает с трудными подростками, и один из них вдруг обзывает свою воспитательницу старой дурой. Вызов принят, и девушка отправляется на поиски своего женского счастья. Superstyle

Николай Хомерики устал оправдываться, объясняя, почему назвал фильм «сказкой», а снял драму, почему вгоняет зрителя в меланхолию. Да к тому же герои нецензурно выражаются…И вот новая конференция с прежними вопросами. Немногие разглядели в истории одинокой милиционерши глубокое исследование человеческих взаимоотношений. «Новости культуры»

Драма с просветами Николая Хомерики «Сказка про темноту» Дмитрий Савельев, "Росбалт"

Впрочем, «Сказка...», даром что ничего в Каннах не получила, была-таки замечена российской критикой и оценена довольно высоко. Действие коротенькой, безыскусной, но достоверной (до натурализма, во всяком случае лексического: матом тут ругаются, как в жизни – много) истории разворачивается на Дальнем Востоке. Алексей Евдокимов, "Телеграф"

Нижнюю строчку в этом рейтинге зрительских предпочтений заняла «Сказка про темноту» Николая Хомерики, представленная до того в Канне и на «Кинотавре», -- ненормативной лексики и в реальной жизни хватает, за ней в кино не ходят. Ольга Галицкая, "Время новостей"

Кстати, о доблестной милиции. Теперь понятен предмет ненависти молодого режиссёра Николая Хомерики (“Сказка про темноту”). Это тупость и беспросветность провинциальной жизни вкупе с “ментами погаными” - наследием советского прошлого. В гуще этой мерзости тихо страдает романтическая героиня в исполнении Алисы Хазановой, которая из темноты вышла и в темноту уйдёт; хоть и уедет из города, но не понятно, зачем и куда. На яркие чувства она не способна, того же не ищет от других, коим “на … не нужна”. Интеллигентская меланхолия Хомерики становится далеко не безобидной – мало того, что авторы эстетизируют “темноту”, так ещё и “кусаются” ненормативной лексикой. Жалко Бориса Каморзина, актёра прямо-таки “ломает” от того, что его герой, несостоявшийся любовник молодой милиционерши, свои чувства выражает исключительно матом. Психофизика отчаянно сопротивляется… А зритель чувствует всё. Его, старого воробья, на мякине не проведёшь. Игорь Перунов, Proficinema.ru

Эпизоды из жизни отдельно взятого «маленького человека» не складываются, как принято говорить, в единую мозаику, потому что никакой мозаики и нет. Все так и происходит, пунктирно, все так и складывается, из точек и тире, без какого-либо смысла или возможности избавления. Концовка, кстати, зарифмована с «Все умрут, а я останусь», но с противоположным знаком. Сравнение, наверное, несколько притянутое за уши, но как-то не приходит на ум ни один искренний российский фильм, где бы в любви объяснялись посредством мата. Дмитрий Карпюк, Maptype.com

Мрачный милицейский роман «Сказка про темноту» Николая Хомерики. Евгений Ершов, "Газета"

«Сказка про темноту», «Бубен-барабан» — о потерявшихся, одиноко бредущих в толпе соотечественниках. Герои фильмов пытаются выжить в пространстве мнимостей, саморазрушаются в отчаянном столкновении с мутной действительностью, страдают от кислородного голодания. Связи разорваны. Они гребут по направлению друг к другу, но усилия бессмысленны. Лариса Малюкова, «Новая газета»

Александр Родионов пишет сценарии для фильмов - «Сказка про темноту», «Сумасшедшая помощь» - и доказывает, что умеет делать отличную ткань, но с трудом может что-то из нее сшить. Может, потом научится. Денис Корсаков, «Русский Newsweek»

В фильме Николая Хомерика «Сказка про темноту» можно было увидеть, как человека покидает всякое живое чувство. И хочется героине что-то почувствовать, а не получается. Ни с кем, никак… Юрий Богомолов, РИА-Новости

Из российских фильмов, которые были представлены большой отдельной программой, наибольший интерес вызвали два фильма. «Сказка про темноту», автор которой в Каннах представился как Николай Хомерики, повествует о женщине-милиционере, живущей в портовом городе Дальнего Востока. Фильм про одиночество и поиск партнера, который, несомненно, украсила актерская работа Алисы Хазановой. Лаури Кярк, Postimees

Фригидный мент как случай космополитизма
На первый взгляд, фильм очень в духе так называемой новой волны отечественного кинематографа — да, провинциальная чернуха, да, социальный портрет эпохи, злобной и равнодушной, с продажными ментами, иногородними строителями и всевозможными ужасами быта. Но сконцентрировавшись лишь на этом пласте, вы много потеряете, потому что «Сказка про темноту», главным образом, пронзительный рассказ про женское одиночество. Картина о том, как отсутствие любви ломает, иссушает и доводит до эмоциональной фригидности, о том компромиссе, на который приходится идти, чтобы получить хоть толику тепла, – словом, события фильма могли развиваться в любой точке планеты, а картина у Хомерики получилось воистину интернациональная. Так что не пропустите – в нашем кино такое встречается редко. Дарья Горячева, Gazeta.ru