Выставочный проект тайского режиссера Апичатпонга Веерасетакула (Apichatpong Weerasethakul) «Примитив» (Primitive) можно увидеть до 3 января в Музее Современного Искусства в Париже (Musée d’Art Moderne de la Ville de Paris). Напомним, что кураторы Торонтского кинофестиваля назвали "Синдромы и столетие" (Syndromes and a Century) Веерасетакула лучшим фильмом десятилетия (в их списке оказалось три его картины). Специально для KINOTE Инна Кушнарева перевела опубликованное на Independencia (автор - Антуан Тирион/Antoine Thirion) описание выставки и рассказ автора о её замысле, а Карина Караева поделилась своими мыслями об этом проекте.

Кадр из фильма «Я все еще дышу»

«Примитив» - это название научно-фантастического проекта, который Апичатпонг Веерасетакул готовил в течение двух лет. Этот проект вылился в инсталляцию, выставленную впервые в начале года в Доме искусства в Мюнхене (Haus der kunst de Munich), которая позднее полностью или частично много путешествовала, а теперь до 3 января находится в Музее Современного Искусства в Париже.

«Примитив» не допускает спешки. В трех залах представлено восемь фильмов. Два рисунка тушью, изображающих дымящееся бунгало, книга по искусству, несколько портретов подростков и пулемет призваны воспроизвести обстановку съемок и соединить в одном пространстве фильмы, подготовку к ним и саму экспозицию. «Изготовление космического корабля» (Making of the Spaceship) запечатлело изготовление яйцевидной конструкции, определенной как корабль для перемещения в пространстве и времени. «Специальная машина» (A Dedicated Machine) показывает, как этот архитектурный объект летает в ночном небе. «Песня Набуа» (Nabua Song) представляет исполнение песни, посвященной столкновению крестьян-коммунистов с военными. «Я все еще дышу» (I’m Still Breathing) – съемки клипа тайской рок-группы на улицах деревни. «Набуа», так же, как «Призраки Набуа» (Phantoms of Nabua), которые были показаны на фестивале в Марселе, а теперь встречают посетителей у входа в экспозицию, через загорающиеся футбольные поля, вспышки и взрывы превращает деревню в игровое пространство или в пространство стихнувшей войны.

Кадр из фильма «Призраки Набуа»

Вот как сам Веерасетакул описывает возникновение своего проекта в каталоге выставки:

"Несколько лет назад посещая храм, расположенный неподалеку от моего дома, я встретил монаха, подарившего мне маленькую книжку под названием «Человек, который может вспомнить свои прошлые жизни», которую он сам написал. Он рассказывал историю Бунми, человека жившего в деревне на северо-востоке Таиланда, который обладал способностью вспоминать свои многочисленные прошлые жизни. В 2008 году эта книга вдохновила меня на написание сценария, и я решил поездить по этому региону, чтобы разыскать потомков и родственников Бунми.

Я побывал во многих деревнях, в том числе в Набуа, сонном поселке, расположенном в провинции Накхон Пханом. В 60-е и вплоть до начала 70-х в Набуа располагалась военная база, с которой велись операции против повстанцев-коммунистов в регионе. Изначально между Бунми и этим местом не было никакой связи, разве что эта деревня была местом, наполненным вытесненными воспоминаниями. Так я решил начать работать, снять эти пейзажи и выяснить их историю.

Кадр из фильма "Набуа"

В Набуа военные очень плохо обращались с жителями, применяли к ним физическое и психологическое воздействие, чтобы получить информацию. Жители скрывались в джунглях. Всех обвиняли в коммунизме, хотя большинство вообще не знало такого слова. Утром 7 августа 1965 на рисовых пространствах начались схватки между крестьянами и солдатами. После этого армия усилила свое присутствие и среди жителей воцарился страх. Выстрелы освещали ночное небо. В деревне остались только женщины и дети. По иронии судьбы Набуа расположена в районе Рену Накхон, который называют «деревней вдов». По легенде «призрак вдовы» вселяется в мужчин, проникнувших в ее королевство, и увлекает их в невидимую страну, где они присоединяются к другим ее мужьям. Эта легенда объясняет, почему в Рену Накхон не живут мужчины.

Фотографии проекта "Примитив"

После окончания Холодной Войны и стабилизации отношений между США и Советским Союзом тайское правительство начало процесс примирения, предложив сельским жителям земли в обмен на сдачу оружия. До сих пор власти занижают масштабы совершенных преступлений. Общественное мнение забыло погибших. Для молодых таиландцев Набуа больше ничего не означает.

Кадр из фильма «Специальная машина»

Эти события являются отголоском тех бед, которые сейчас переживает страна. Разные институции, которые когда-то были задействованы в Набуа, сейчас играют главную роль в хаосе. Как и прежде, общественное мнение колеблется между надеждой и страхом. Проект «Примитив» заново представляет эту маленькую деревню: я снимаю подростков, потомков крестьян в их повседневной жизни. При помощи микро-сценариев я пытаюсь реактивировать их память, дать новую жизнь их воспоминаниям.

Фотографии проекта "Примитив"

Как и в полнометражных картинах, эти обрывки фильмов – световые вспышки: естественный свет солнца и огня, свет, проникающий через двери и окна, свет от горящих рисовых плантаций, искусственный свет, флуоресцентные или диодные лампы, образующие мелкие точки, похожие на призраков, свет, имитирующий молнии, тревожащий мирный пейзаж, эксгумируя духов. Как и книга «Человек, который мог вспомнить свои прошлые жизни», «Примитив» говорит о реинкарнации и трансформации. Это приношение силам разрушения, будь то силы природы или силы, заключенные в нас самих, которые жгут нас изнутри, чтобы возродиться, перевоплотиться и трансформироваться."

Апичатпонг Веерасетакул, январь 2008.

Кадр из фильма «Изготовление космического корабля»

Заметки Карины Караевой после посещения выставки в Париже:

Апичатпонг Веерасетакул – режиссер, обладающий особой формой понимания визуального. В его сознании пересекается бытовое и общественное, личное и массовое, объективное и субъективное, природное и человеческое. В музее современного искусства города Парижа проходит выставка тайского режиссера, включающая восемь фильмов, представленных как инсталляции, и один объект. Образ примитивного, как известно, повлиял на культуру двадцатого века и продолжает быть актуальным в новом времени. Однако кинематографические попытки переосмыслить примитив всегда касаются либо образного киноязыка, как у Белы Тарра (Béla Tarr), либо возможности обнаружить в киче новую образность (ранние фильмы Цай Мин-ляня). Веерасетакул использует примитивное как минималистическое изображение и чувственное, даже эротическое, впечатление.

Фотографии проекта "Примитив"

Изображение в эстетике Веерасетакула находится на границе между пейзажем, его осознанием и рисунком. Впечатление всегда связано с фигурой героя, мифологического или реального. Мифологическое в картинах Веерасетакула затрагивает вымысел и реальность. Апичатпонг Веерасетакул отдает дань правдивости реальности, но также знает об ее условной подлинности. Его образная идея состоит в перманентном доверии природе. Отсюда долгие, выдержанные во времени и как будто усталые пейзажи. Человек в этой среде не свидетель и не участник, он — часть образной и визуальной, эмоциональной и акустической структуры мозаичного текста. Однако у этого текста нет действительного, произносимого языка. Существует исключительная органическая драматургия звука, аккорд которого складывается в зависимости от тональности цветовой гаммы пейзажа. Камера Веерасетакула всегда находится по ту сторону события, если можно назвать происходящее этим словом. Его наблюдение подобно взору Бога, который не монтирует, но гармонизирует действительность. Веерасетакул не строит визуальную драматургию, наоборот, он сознательный заложник иллюзии мира. Иллюзия здесь — элемент соотношения настоящего в настоящем, то есть кинематографического в настоящем. Мозаику времени «здесь» и «сейчас» Вересетакул раскладывает как пазл: историческое (оккупационные войска), топографическое (провинция в Тайване), личное, вышедшее из коллективного. Для Веерасетакула неактуален герой, но интересно национальное, особое, обостренное пространство соотношений, определенное массовое поведение, в котором стирается личное. Это исчезновение осуществляется в структуре того самого киноязыка, который казалось бы утерян. Метод Веерасетакула как раз заключается в обнаружении возможностей фильма. Эти возможности находятся в границах «усталых» пейзажных планов и крупных планах, буквально блужданием по лицу статистов. Однако эти формы составляют плотную материю визуального знака, в котором математически выстроена композиция и мизансцена. Человек и природа - объект и субъект, визуально и эмоционально эти знаменатели неотделимы. Поэтому Веерасетакул постоянно их комбинирует. Однако формула изображения рождается на границе особого бытия небытийного переживания. Как небытие реальность существует в границах катастрофы, определенного взрыва. Именно поэтому Веерасетакул использует определенную историческую, социальную и национальную формулу. Экспозиция выставки достаточно прозрачна — восемь разных экранов в виде одной масштабной проекции и множества просветных экранов. Также режиссер экспонирует объект в виде автомата, который по сути является единственным субъектом визуального действия, предложенного автором. Здесь примитивность восприятия выражена в абсолютной чистоте, когда объект действия в фильме превращен в субъект музейного пространства. С другой стороны, ситуация музея, то есть условного пространства, воплощена в фильме Веерасетакула как органическое, человеческое проявление. Однако, именно автомат режиссер предлагает в качестве «вещественного доказательства» кинематографической условности. Отсюда примитивность как перцепция превращена в случайность, как будто намеренную неактуальность. Именно об этой сознательной неактуальности события, но актуальности действия работа Апичатпонга Веерасетакула.

Фотографии проекта:

Остальные фотографии можно посмотреть на странице выставки на официальном сайте режиссера Kick The Machine. Десятиминутный фильм "Призраки Набуа" расположен по этой ссылке, а здесь выложена видео-запись экспозиции в Лондоне.