Фатих Акин (Fatih Akin) — представитель новой плеяды кинематографистов, у которых две родины (кулинарно-мультикультурная комедия Акина "Душевная кухня" (Soul Kitchen) участвует в кинофестивале "Зимняя эйфория"). Он говорит: "Кто я? Турок? Немец? Или турецкий немец? Не хочу рассматривать себя в этих категориях". Он культурный герой почти 3 млн иммигрантов, живущих в Германии. Но не только. Он символ нового ренессанса немецкого кино, такой же его мотор, каким был Фассбиндер для кино 1970-х, а муза Фассбиндера Ханна Шигулла выбирает Акина как режиссера, у которого надо сыграть.

Кадр из фильма "Душевная кухня"

Когда на Берлинском фестивале 2004 года победил немецкий фильм "Головой о стену" (Gegen die Wand), громче всех ликовала турецкая община, ведь фильм снят Фатихом Акином, иммигрантом во втором поколении, родившимся в Гамбурге. Таковы же и герои картины — бывший рокер Кахит, хорошо знакомый с алкоголем и наркотиками, и юная свободолюбивая Сибель, бросающая вызов устоям исламской семьи. При этом режиссер не нудит о трудностях иммигрантской жизни. Турки в фильме подвержены тем же слабостям и соблазнам, что и коренные немцы. И через них тоже прошел разлом культур и традиций, разделивший Европу на старые и новые поколения. Зато они, в отличие от истощенных цивилизацией европейцев, куда более пассионарны. Бешеный драйв фильма поддерживается старыми хитами группы Depeche Mode и меланхоличными цыганскими песнями, а в качестве контраста режиссер заставляет нас слушать фольклорный ансамбль, выступающий на фоне туристических красот Босфора.

Кадр из фильма "Головой о стену"

Фатиху Акину недавно исполнилось 36 лет. Его отец работал в фирме по чистке ковров, мать была учительницей младших классов, в семье культивировалось традиционное исламское воспитание. Но без фанатизма: Фатих с детства играл в театре и владел видеокамерой, азы кинообразования получил в соседнем видеомагазине. Смотрел по пять фильмов в день — от турецких мелодрам до "Кулака ярости" Брюса Ли. Как говорит Фатих, особенно он полюбил Копполу, Скорсезе "и весь этот кокаин". В 18 лет ушел из дому, работал барменом и диск-жокеем. За первую картину "Быстро и безболезненно" (Kurz und schmerzlos) получил приз в Локарно.

Кадр из фильма "Быстро и безболезненно"

Акин — стопроцентный автор, который сам пишет сценарии, сам режиссирует, сам снимается в небольших ролях в своих фильмах и продюсирует их, постоянно жалуясь при этом, что у него только две руки, а замыслов гораздо больше, чем удалось бы самому реализовать. После фильмов "В июле" (Im Juli.) и "Солино" (Solino) его сочли мастером романтических комедий — греческо-сербско-турецкие герои и постоянная возгонка эмоций напоминали о Кустурице. К этой интонации Акин, кстати, вернулся в своем новейшем фильме "Душевная кухня", где речь идет о ресторане, душевной еде, кризисе экономики и человеческих отношений, об одиночестве, о сексе и любви.

Кадр из фильма "Душевная кухня"

Фильм Акина "На краю рая" (Auf der anderen Seite) принес ему приз в Канне за сценарий. В нем три новеллы, два поколения, две нации и шестеро героев, судьбы которых причудливо переплетены в пространстве и во времени. В одной из сцен мы видим, как гробы турчанки Етер и немки Лотты в стамбульском аэропорту следуют в противоположных направлениях. Это типичный для глобальной архитектоники нового кино "диалог континентов". Как и идея о том, что существует некая этическая зависимость между случайными поступками, за которые часто приходится расплачиваться не тем, кто их совершает, а другим: в частном случае, дети платят за ошибки родителей. Как говорит Акин, он задумался впервые об этом во время семейной поездки на машине к Черному морю. В поездке участвовало целых три поколения — в машине был его отец, сам Акин и беременная жена Моника. Режиссер закончил работу над сценарием уже в Гамбурге, глядя на новорожденного сына из-за письменного стола.

Андрей Плахов, "КоммерсантЪ-Weekend"