«Женщина для всех» (La signora di tutti) – единственный фильм Макса Офюльса (Max Ophüls), снятый в Италии в 1934, вскоре после отъезда режиссера из Германии. Картина получила приз 2-го (подумать только!) международного кинофестиваля в Венеции.

Кадр из фильма "Женщина для всех"

В качестве сюжетной рамки в фильме выступает история неожиданного самоубийства восходящей звезды эстрады и кино Габи Дорио (Иза Миранда). Чуть живое тело привозят в операционную, где перед глазами находящейся под наркозом героини во флэшбэке проходит вся ее жизнь. Соответственно центральный сюжет оказывается классической мелодрамой, героиня которой должна отдаленно напоминать пабстовскую Лулу или Лолу из «Голубого ангела». Прекрасная Габи, изгнанная из школы за роман с учителем, на званом вечере в богатой соседской усадьбе знакомится с Роберто Нанни и становится компаньонкой его парализованной матери Альмы. Но Роберто должен уехать в Рим, а в Габи влюбляется его отец, преуспевающий бизнесмен Леонардо Нанни. После того в силу рокового стечения обстоятельств Альма гибнет, Габи уезжает с Леонардо путешествовать по Европе, чтобы забыть об ужасной смерти Альмы…

Кадр из фильма "Женщина для всех"

Повествование вложено в рамку, вложенную в еще одну рамку, которая в свою очередь вложена в еще одну рамку и так далее. Уже в этом раннем фильме Офюльс блестяще справляется с повествовательным эффектом умножения отражений. Выбирая между отцом и сыном, Габи «выбирает» (хотя ее решение трудно назвать сознательным выбором) отца, внешне напоминающего ее собственного отца, что подчеркивается похожими очень крупными планами их лиц в фильме, в котором крупных планов не так уж и много. Она бессознательно инсценирует эдипальную коллизию, которую не может отыграть в собственной семье: как она все время подчеркивает, у нее нет матери). Гибель почти что удочерившей ее Альмы, в которой косвенно оказывается виновата сама Габи, и роман с Леонардо доводят даже слишком классическую психоаналитическую модель до логического завершения. Однако, хотя из будущей итальянской дивы Изы Миранды в Голливуде позднее собирались сделать вторую Марлен Дитрих, ее Габи Дорио, на самом деле, далека от образа роковой женщины. Скорее она бесконечно пассивна и податлива, чуточку тщеславна, чуточку развратна, катастрофически сентиментальна и легко поддается чувству вины. Габи Дорио гибнет не столько из-за порочности, сколько в виду ее недостатка.

Кадр из фильма "Женщина для всех"

Может показаться, что рамка и картина, история звезды и мелодрама, в фильме плохо подогнаны друг к другу. Звездная карьера существует по отношению к героине как абсолютно внешняя, как бы совершенно с нею несвязанная. Исчезнув, покинув Леонардо Нанни, и отправившись делать карьеру в Париж, Габи исчезает тем эффективнее. Она растворяется в самой своей «звездности»: становится голосом с пластинки, лицом, растиражированным на обложках фальшивых мемуаров и на афишах, которые без остановки тискает печатный станок. Фильм начинается с того, что менеджер успешно договаривается о контракте для Габи с кинопродюсером. Затем следует скоростная панорамная съемка посыльного, разыскивающего звезду за кулисами. После чего сам менеджер отправляется искать пропавшую Габи и следует еще одна съемка с движения, когда камера почти как у Кубрика (как известно, большого любителя Офюльса) одна за другой пересекает перегородки. Появление героини откладывается, ожидание нагнетается и завершается ничем, потому что менеджер упирается в мертвое тело на полу ванны, а зрителю впервые покажут героиню только сверху, когда ее завозят на каталке в операционную.

Кадр из фильма "Женщина для всех"

Но и позднее в своей гримерке, заполненной агентами, менеджерами, обслугой и клубами табачного дыма, Габи - всего лишь один, почти периферийный элемент общей картины. Постоянные обмороки героини в данном флэшбэком рассказе, напоминающие зрителю о том, что это видение под наркозом (как это происходит во сне, когда бессознательно генерируются элементы содержания, косвенно отражающие положение спящего во внешнем мире) рифмуется с женской субъективностью, как будто постоянно находящейся на грани выпадения, растворения. Предсказуемо, что в финале она умирает, то есть окончательно исчезает во время операции. Тем эффектнее смотрится эпизод, который по странности и жутковатости ракурса, на мой вкус, вполне сопоставим со знаменитым ракурсом, снятым из накрываемого крышкой гроба, в «Вампире» Дрейера. Габи привозят в операционную, с потолка которой медленно опускается огромная маска для анастезии. Идут планы этой маски с той точки, с какой ее видит лежащая на операционном столе Габи, маска приближается, и тут Офюльс дает план лица героини, снятый с точки зрения самого этого неодушевленного предмета. Габи слабо протестует против анастезии, ее изображение чуть размывается, снова план маски и темнота. Как мы узнаем в конце фильма, по сути, произошло убийство, потому что наркоза она не выдержала.

Кадр из фильма "Женщина для всех"

Возможно, «Женщина для всех» - не тот фильм, с которого надо начинать смотреть Макса Офюльса. В нем есть свои шероховатости и неуверенность почерка: в конце концов, это фильм 1934 года, и существует мнение, что формальное мастерство Офюльса обгоняет умение выстраивать сюжет и характеры (хотя на тот момент у него за плечами уже был классический «Флирт»/Liebelei/). Возможно, «Женщина» и не для всех, но уж точно для эстетов. «Камера существует для создания нового искусства и для того, чтобы прежде всего показывать то, что нельзя больше нигде увидеть: ни в театре, ни в жизни; иначе, она была бы мне не нужна; занятия фотографией меня не интересуют. Это я оставляю фотографам», - так говорил Макс Офюльс. Вполне вероятно, он не любил традиционный для классического Голливуда монтаж «восьмеркой», потому что, как утверждал его сын Марсель, в силу своеобразной дислексии не понимал правил такого монтажа, создающего иллюзию связности повествования (то, что называется continuity), и движениями камеры маскировал этот свой «врожденный» профессиональный дефект. Но все бы режиссеры имели такие дефекты. И этот его стиль уже в «Женщине для всех» можно оценить сполна.

Текст: Инна Кушнарева